Mange, prie, aime

Как и большинству гуманоидов, мне в нагрузку досталось то, что буддисты называют ум-обезьяна. Мысли перескакивают с ветки на ветку, задерживаясь лишь для того, чтобы почесаться, плюнуть и заверещать.

People universally tend to think that happiness is stroke of luck, something that will maybe descend upon you like fine weather if you're fortunate enough. But that's not how happiness works. Happiness is the consequence of personal effort. You fight for it, strive for it. You have to participate relentlessly in the manifestations of your own blessings. And once you have achieved a state of happiness forever, to stay afloat on top of it.

Zen masters always say that you cannot see your reflection in running water, only in still water.

Life, if you keep chasing it so hard, will drive you to death. Time - when pursued like a bandit - will behave like one; always remaining one county or one room ahead of you, changing its name and hair color to elude you, slipping out the back door of the motel just as you're banging through the lobby with your newest search warrant, leaving only a burning cigarette in the ashtray to have to admit that you can't catch it. That you're not supposed to catch it.

Я как-то сказала, что они, похоже, в первую очередь считают себя римлянами, во вторую — итальянцами, и уж в третью — европейцами. На что Лука ответил: «Нет, они римляне и в первую, и во вторую, и в третью очередь. Причем каждый — римский император».

Иди спать, сказал всеведущий внутренний голос, потому что тебе необязательно знать главный ответ прямо сейчас, в три часа ночи, в четверг, в ноябре.

Странное, но приятное занятие - пытаться распутать клубок.

Малышка подняла головку, огляделась, улыбнулась. Она перестала быть Богом, но, кажется, её это не огорчило. Она не выглядела испуганной. Она казалась довольной всеми когда-либо принятыми ею решениями.

Я чувствую себя самой отвратительной мерзавкой в истории человечества.

Посидеть у Бога на ладошке.