Mange, prie, aime

никогда нельзя поддаваться истерике, потому что случись так — это может перерасти в привычку и будет повторяться снова и снова. Надо воспитывать в себе силу.

Но в конечном счете, может, хватит пытаться отблагодарить всех тех, кто поддерживает нас в жизни? Может, мудрее было бы поразиться чудесной безграничности человеческой щедрости и лишь повторять "спасибо", неустанно и искренне, пока наши голоса еще слышны.

Венеция прекрасна, как прекрасны фильмы Бергмана: ею можно восхищаться, но жить здесь как-то не хочется.

Пока ты не появилась, моя жизнь была идеально скучной.

Хоть жизнь и не повязана бантиком, она всё равно подарок.

Я, по крайней мере, могу биться в истерике, стоя на одной ноге. Хоть что-то для начала.

Они римляне и в первую, и во вторую, и в третью очередь. Причём каждый - римский император.

Чтобы впадать в крайности, нужно иметь какое-то понятие о границах разумного.

– Кажется, ты испытываешь к бывшей жене добрые чувства. Вы остались друзьями?
– Не-а, – спокойно ответил он. – Она думает, что меня теперь зовут Козлом

Ведь мы любили друг друга. В этом никто никогда не сомневался. Просто мы так и не выяснили, как жить вместе, не причиняя друг другу невыносимую, острую, душераздирающую боль…