Цитаты из книги Balladen om sångfåglar och ormar

«Она дразнила кролика через сетку до тех пор, пока генетически модифицированное животное с челюстями как у питбуля не выхватило прут и не перекусило пополам. Старушка выпрямилась, насколько могла, повернулась к Кориолану и радостно воскликнула:

• Прыг-скок!»

«Его захлестнула волна жалости и отвращения. Они и в самом деле были существами из другого мира. Из мира, полного отчаяния и жестокости».

«Все знали, что случается с теми, кто попадает в дистрикты. Их вычеркивали из жизни. Их забывали напрочь. В глазах Капитолия они были все равно что мертвы».

«Распределят еще в какое-нибудь захолустье, где люди мало чем отличаются от зверей».

«Прозвища дают всем учителям, некоторым даже куда менее лестные».

«Посмотри на себя – рубашка перешита, обувь давно мало. Ты из последних сил пытаешься свести концы с концами, а сам разгуливаешь по Капитолию, задрав нос. Сомневаюсь, что в апартаментах Сноу остался хотя бы ночной горшок! Даже если выиграешь приз, что маловероятно, дальнейших расходов вам точно не потянуть. И что будет с тобой тогда? Что тогда?»

«Даже в самые голодные дни в Капитолии хватало прекрасной посуды, и дома Кориолану не раз приходилось есть капустные листья с тонкого фарфора».

«Фасоль, капуста, черный хлеб. Ненавистная бурда позволила им выжить без унижения и без пожирания трупов».

«Свирепость, исказившая черты Прайса, белый носочек, черный поношенный башмак на конце отпиленной конечности и безмерный ужас осознания того, что и сам можешь стать чье-то пищей…»

«В свое время это же отчаяние [голод] превратило добропорядочных жителей Панема в чудовищ».

«В его жизни правил бал вечный голод. Каждый день превращался в битву, в торг, в игру. Как лучше сдержать голод? Съесть всю еду за один присест? Растянуть на целый день, деля на крохи? Проглотить не жуя или мусолить до полного растворения во рту? Подобные игры разума помогали отвлечься и не думать о том, что еды не хватает. Кориолан никогда не ел досыта».

«Судя по угрюмому виду, Джессап уже работал в шахте. Светлый тон лица на фоне грязной шеи выдавал вялую попытку отмыться перед церемонией, под ногтями чернела угольная пыль».

«В дистриктах День Жатвы проходит ужасно, и в Капитолии он тоже не особо радостный. Большинство жителей не любят вспоминать войну".

«Сломанный лифт и старческий артрит прогулкам не способствовали, а бабушкины редкие гости были такими же доисторическими ископаемыми, как и она сама».

— Мне пора идти. – Кориолан двинулся прочь.
— Эй! – настойчиво позвала Люси Грей. Он обернулся. – Хочу, чтобы ты знал: я не верю, будто ты здесь из-за оценок или славы. Ты – редкая птица, Кориолан.
— Ты тоже.

Для меня очень важно, что есть люди, которым я небезразлична.
— Таких наверняка много, – предположил Кориолан.
— Знаешь, судя по всему, я не нужна никому. – Словно вспомнив о чем-то, Люси Грей посмотрела на небо.
— Ты нужна мне! – воскликнул Кориолан.

Ты увидел человеческую природу без прикрас. И природу трибутов, и свою, конечно. Налёт цивилизации слетает быстро. Прекрасные манеры, образованность, знатное происхождение - все, чем ты гордишься, исчезло в мгновенье ока, обнажив твою истинную сущность.

По своей природе все мы жестоки

В человеке изначально заложено добро.