Цитаты из книги Sinsajo

Я пытаюсь представить, будто не могу отличить иллюзию от реальности. Не знаю, любят ли меня Прим и мама. Является ли Сноу моим врагом. А человек, сидящий напротив- спас меня или пожертвовал мною. Без малейших усилий моя жизнь стремительно превращается в кошмар. Я вдруг отчаянно хочу рассказать Питу о том, кем является он, кем являюсь я, и какая череда событий привела нас сюда. Но я не знаю, как начать. Бесполезно. Я бесполезна.

Подруга. Возлюбленная. Победитель. Враг. Невеста. Мишень. Переродок. Соседка. Охотник. Трибут. Союзник.

Ты-лицо восстания. У тебя больше влияния, чем у кого бы то ни было.

На этот раз Сноу тоже будет игроком.

-Твой кузен меня не боится,- сообщает мне Джоанна по секрету. Она спрыгивает с моей постели и мчится к двери, слегка задевая ногу Гейла своим бедром.- Не так ли, красавчик? Мы слышим ее смех, когда сама она исчезает в коридоре. Я вопросительно поднимаю брови, а он берет меня за руку. -Я в ужасе,- изрекает он.

Мой отец. Кажется, сегодня он повсюду. Гибнет в шахте. Поет в своей лучшей манере в затуманенном сознании Пита. Отражается во взгляде Боггса, когда он покровительственно накидывает мне на плечи одеяло. Я скучаю по нему, как бы сильно это ни ранило.

Если ты отказываешься, он убивает кого-то из твоих близких. Так что ты соглашаешься.

-Он не мог смотреть на это. -Хеймитч? Не мог на что-то смотреть? Скорее, просто захотел выходной,- предполагаю я. -Вообще-то, дословно, он сказал: "Я не могу смотреть на это без бутылки",- поясняет Плутарх. В ответ я лишь закатываю глаза. Я давно уже устала от заморочек своего ментора, от его слабости к алкоголю и от того, на что он может и не может смотреть. Но через пять минут моего прибывания в Двенадцатом я начинаю жалеть, что у меня у самой нет бутылки.

Умойте ее. Она ведь девочка, а вы сделали из нее тридцатипятилетнюю женщину. Выглядит неестественно. Будто что-то, произведенное Капитолием.

Посмотри, в горе никаких признаков жизни.

It takes ten times as long to put yourself back together as it does to fall apart.

Я стараюсь никого не судить, не зная всех подробностей.

Ну, должен же кто-то из нас налаживать контакты!

Зрители захотят либо тебя убить, либо поцеловать, либо быть тобой.

It takes a long time before I get to the bottom of why I’m so upset. When I do, it’s almost too mortifying to admit. All those months of taking it for granted that Peeta thought I was wonderful are over. Finally, he can see me for who I really am. Violent. Distrustful. Manipulative. Deadly.

And I hate him for it.

Красота может быть очень смертельной.

We're old friends," says Johanna, patting the space beside her. The guards nod and Peeta takes a seat. "Peeta and I had adjoining cells in the Capitol. We're very familiar with each other's screams.

"...Плутарх расхохотался. То, что его шутки другим не понятны, Плутарха не беспокоит."

И когда он шепчет мне:
— Ты меня любишь. Правда или ложь?
Я отвечаю:
— Правда.

«Я найду тебя. Достану где угодно. Возможно, я уже сейчас вижу тебя»