Цитаты из книги Spotgaai

Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку. … Все, что ты любил, стало таким далеким, что его как бы и нет. - Пит Мелларк … Конечно, сейчас все немного по-другому. <...> И я все равно счастлива — насколько можно быть счастливой в подобных обстоятельствах. … Думай, как твоя жертва... и ты найдешь ее слабое место. - Бити … Не знаю, как ему объяснить, что значит — убить человека. И что убитые навсегда остаются с тобой. - Китнисс Эвердин … Власть. Я обладаю властью, о которой даже и не подозревала. … «The Hanging Tree» (с англ. — «Дерево висельника») Are you, are you Coming to the tree Where they strung up a man they say murdered three. Strange things did happen here No stranger would it be If we met up at midnight in the hanging tree. … Ничего особенного, всего лишь место, где я была по-настоящему счастлива. … - Я думала, ты не вспомнишь. - Мне пришлось бы умереть, чтобы забыть. А может, и тогда б не забыл. - Китнисс Эвердин и Гейл Хоторн … - Я знал, что ты меня поцелуешь. - Это ещё почему? - спрашиваю. - Ведь минуту назад я сама этого не знала. - Потому что мне больно. Только в этом случае я могу рассчитывать на твое внимание. - Китнисс Эвердин и Гейл Хоторн … - А как у тебя дела, Китнисс? - Прим кончиком пальца легонько гладит Лютика между глаз. - Только не говори, что все в порядке.

Это уж точно. Все не в порядке. Скорее в полной его противоположности, как ее не назови. - Примроуз Эфердин и Китнисс Эфердин … Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения. - Бити … - Ты плохо знаешь Финика, если так думал. Гейл пожимает плечами. - Я знаю, что он был в отчаянии. Отчаявшиеся люди часто совершают безрассудные поступки. - Китнисс Эвердин и Гейл Хоторн … «Panem et circenses» - «хлеба и зрелищ» (лат.). … ...мы уничтожаем друг друга, чтобы наше место занял другой, более достойный вид. … Мы — непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению. - Плутарх Хэвенсби

– І вона мене вб’є, щоб затулити мені рота. Щойно я вимовила ці слова вголос, як утямила, що так воно й буде. – Ти їй більше не потрібна. Ти успішно виконала свою місію – згуртувала округи, – нагадав мені Богз. – Ролики, які записуються зараз, можна зробити й без тебе. Залишається єдина річ, яку ти можеш зробити, щоб підлити олії у вогонь революції. – Померти, – сказала я тихо. – Так. Стати мученицею, натхненницею боротьби, – мовив Богз. – Але цього не станеться, поки головний тут я, солдате Евердін. Ти житимеш довго і щасливо. – Що ж так? Ви мені нічого не винні. Якщо Богз підтримуватиме мене, йому буде непереливки. – Бо ти заслуговуєш на життя, – мовив він. – А тепер повертайся до загону.