Цитаты из книги En llamas

Восстать - означает нарушить закон, пойти против власти. Мы с родными людьми занимаемся этим всю жизнь - браконьерствуем, торгуем на черном рынке, высмеиваем капитолийцев, когда остаемся наедине в лесах; но для большинства обитателей Дистрикта номер двенадцать наведаться в Котел за покупками - уже опасная авантюра. И мы ожидали, что эти люди выйдут на площадь с кирпичами и факелами? Да при виде меня и Пита они оттаскивают детей от окон и плотно задергивают занавески.

Мы уходим, но вдруг замираем от голоса ментора: - Китнисс, когда будешь на арене...- Он умолкает, нахмурившись так, словно я уже его подвела. - Что? - обиженно вырывается у меня. - Помни кто твой враг, - договаривает Хеймитч. - Ну, всё. Идите уже отсюда.

У меня кровь отца. И она ускоряет свой бег по жилам во время охоты, а не во время какой-нибудь эпидемии.

Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня.

Значит, Одэйру известно то же, что и мне и Хеймитчу. Пит намного лучше всех нас, остальных.

Твой покорный слуга привык изливать свои чувства в работе, так что если кому и сделает больно, то себе одному.

Кінця не дістатися, якщо не пройти всієї дороги

Так или иначе, живой или мертвой, сегодня я отсюда выберусь.

Мои ночные кошмары обычно о том, как я теряю тебя.

– Не надо так делать, – вздрогнув от неожиданности, говорю я. – Как? Нырять или, наоборот, выныривать?

«Обязательно наступает время, когда нужно перестать убегать, а вместо этого развернуться и посмотреть в лицо опасности. Самое сложное — найти в себе мужество.»

Спустя несколько минут за спиной раздаются странные чмокающие звуки. Оборачиваюсь: оказывается, Мэгз набила полный рот очищенными орешками. –Выплюнь! – кричу я. – Может, они ядовитые. Она что-то шамкает и, не обращая внимания на мои вопли, с видимым наслаждением облизывает пальцы. Я смотрю на Финника. Тот только смеется: – Вот сейчас и выясним.

– Надо же, ты тоже умеешь плавать, – говорит он. – Разве в Двенадцатом есть где учиться? – У нас дома ванна большая, – бросаю я.

Все это время он аккуратно снабжал нас горячей выпечкой. Я охочусь. Он возится с тестом. Хеймитч пьянствует. Каждый нашел чем заняться, только бы не вспоминать о Голодных играх

Смотрю в его глаза и вижу отражение собственной печали. Наши руки тянутся друг к другу, сохраняя ту часть Двенадцатого, которую каким-то образом Сноу не смог уничтожить.

whatever happened in the past is in the past.

"Я прижимаю ухо к его груди. К месту, к которому я всегда, прислоняю свою голову, туда, где, я знаю, я услышу сильный, устойчивый стук его сердца. Вместо этого я слышу тишину".