Цитаты из книги Hungerspelen

All of the pieces are still fitting together, but I sense he has a plan forming. He hasn’t accepted his death. He is already fighting hard to stay alive. Which also means that kind Peeta Mellark, the boy who gave me the bread, is fighting hard to kill me.

I thought of how I had yelled at her today in the Justice Building. I had told her I loved her, too, though. So maybe it would all balance out.

Except for the weekly lecture on the history of Panem. It’s mostly a lot of blather about what we owe the Capitol. I know there must be more than they’re telling us, an actual account of what happened during the rebellion. But I don’t spend much time thinking about it. Whatever the truth is, I don’t see how it will help me get food on the table.

...что бы они ни делали с нами, что бы ни принуждали делать нас, мы не принадлежим им без остатка. Рута - больше чем фигурка в их игре. И я тоже.

Улыбка Пита кажется такой искренней и немножко смущенной, что я невольно чувствую к нему теплоту.

— Помни, они уже тебя любят, — мягко говорит он. — Просто будь собой

— Я хочу, чтобы тебя узнавали на арене, — мечтательно произносит Цинна, — Огненную Китнисс

В последний момент вспоминаю о золотой броши Мадж. Теперь я рассматриваю ее как следует. Кажется, кто-то сделал сначала маленькую золотую птичку, а уж после прикрепил ее к кольцу. Птица касается кольца только самыми кончиками крыльев. Внезапно я узнаю ее — это ведь сойка-пересмешница!

- Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимание на других девочек? - спрашиваю я Пита.
- Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек. Просто для меня ты всегда была самой лучшей.

- Зачем? Тут всё по-прежнему. И потом, мне нравится смотреть, как ты спишь. Во сне ты не хмуришься. Хмурый вид тебе не идёт.