Этот роман двоился в моем сознании до самой последней страницы, и только послесловие автора расставило все на свои места. Автор-очевидец поместил героев в соседний дом, отправил их бегать по улицам, которые знал, возвел вокруг декорации Кабула, которые помнил с детства. Кабул автора-очевидца живет, дышит ароматом горячего хлеба и кебабов, звучит национальной музыкой, переливается оттенками спелого граната и пестреет воздушными змеями. В написанное автором-очевидцем можно влюбиться.
Автор-врач — это неотделимая тень автора-очевидца. Он достоверно описывает сцены в больничных палатах, здесь учтены многие мелочи: на телах героев видны розовые шрамы и желтые кровоподтеки, больных навещают друзья и родные, в тумбочке у кровати отыщется старый журнал и колода карт. В написанное автором-врачом легко поверить.
Автор-эмигрант — это отражение автора-очевидца. Он способен изобразить жизнь диаспоры со всеми ее сложностями и радостями, передать парализующий яд бюрократии, с которым может столкнуться беженец, показать страну, которая из чужой становится привычной, а со временем почти родной. Автор-эмигрант поделится чувством тоски по родине, покажет отличия между Кабулом из его детства и Кабулом, в котором он гость. Написанное автором-эмигрантом отзовется у тех, кто имел подобный опыт.
Но есть у автора-очевидца брат-близнец, автор-сочинитель. Он отвечает за сюжет, расставляет литературные ружья, которые должны выстрелить, дает героям мотивацию и объясняет их поступки. И, как ни прискорбно, шьет все это белыми нитками.
Насколько увлекательными и живыми были сцены, вдохновленные образами реальной жизни, настолько вымученными и неестественными предстали передо мной сцены, которые двигали сюжет. Поводы для драматических моментов были выбраны самые черные: здесь и насилие над детьми, и публичная казнь, и сведение счетов с жизнью, и торговля людьми. Лейтмотивом всего романа было искупление, которое автор очень старательно подчеркивал, вот только автор словно забыл сообщить об этом главному герою. Не выходит у того мучиться и терзаться, а вот спокойно жить двадцать лет и не вспоминать того, о ком потом будут пролиты слезы, герой способен. Автор-сочинитель все донесет до читателя через вложенные в голову героя-голема мысли, да вот только герой не оживет и не станет проживать эту драму.
У автора-сочинителя герой и в логово жестокого противника легко войдет и с той же легкостью выйдет, потому что так нужно автору. И преследователи будут медлительны и глупы ровно настолько, насколько это нужно автору. Потому что для писателя-романиста мало уметь облекать реальные картины жизни в красивые слова и создавать хорошие тексты, нужно еще сделать сюжет реальным, наказание болезненным, искупление очищающим, а драму оправданной.
Половина этой книги прекрасна. В ней живет народ с непростой судьбой, дышит жизнью страна с долгой историей и необычайными пейзажами. Другая половина этой книги кажется мне подделкой. В нее словно насильно влили максимально грязные и порочные поступки людей, замешали их до такой концентрации, что под конец книги все то же бесконечное насилие уже не трогает. А ведь прошлое и настоящее Афганистана и так является достаточно пугающим, и можно возразить, что вся эта чернуха вполне могла иметь там место. И все же мне кажется, что выбранная драма (насилие над детьми, детская попытка свести счет с жизнью), антагонист, воплощающий в себе абсолютное зло — это скорее дань пресытившейся публике, ведь нужно постоянно повышать градус, чтобы потешить массу. Мне же больше верилось в ту драму, что шла фоном: нищета и дискриминация, тирания и полное отсутствие защищенности народа на своей же земле. Инвалид, продающий ногу-протез, чтобы прокормить семью месяц-другой. Голодные дети, которые смотрят как ест гость. Матери, сдающие детей в приют, чтобы дать им хоть какой-то шанс не умереть с голоду. Эта драма красной линией шла через все повествование, и кульминацией ее для меня стала мысль героя: "мы сами все разрушили".
Книга тяжелая, и не бросить ее мне помогло обещание, ведь я приняла рекомендацию, потому хотела дочитать. И я рада, что не бросила книгу, несмотря на перечисленные минусы, которые сугубо субъективны, я получила удовольствие от возможности ознакомиться с прекрасными текстами автора-очевидца. И задуматься о многих важных, хотя и тяжелых, вещах.