Последняя из Лунных Дев

Время на всех нас оставляет следы и раны, и мы прикладываем массу сил, чтобы скрыть это от посторонних глаз.

Иллюзии не имеют никакой силы - пока мы сами не станем настойчиво за них цепляться.

В конечном счете нас всегда жалит то, чего мы боимся. То, от чего мы прячемся или что пытаемся подальше оттеснить. Когда же мы отбрасываем страх - или перестаем сопротивляться, - то все просто идет своим чередом, куда более естественным и безболезненным путем.

Некоторые из нам всю жизни отдаюь работе. Вот только от работы это не всегда за это воздается.

Ты всегда была из тех, кто скрывает раны, тихонько пережевывая свою боль, пока из нее не выйдет весь вкус, да и потом продолжая в себе это перемалывать. Однако бывают раны, которые гораздо опаснее и разрушительнее других. Такие, что разъедают самую кость, невидимо взору гноясь, подпитываясь гневом и ненавистью, пока не остается ничего, что можно скрепить воедино. И в итоге ты сама превращаешься в эту рану, а рана становится тобой.

Не следует забывать, что у всякой медали есть и обратная сторона. И что обратная сторона всякой лжи - оставшаяся невысказанной правда.

Больше к тебе эти кошмары не являлись. Поскольку ты поняла, что то, чего не существует, не способно причинить тебе вреда. Иллюзии не имеют никакой силы — пока мы сами не станем настойчиво за них цепляться. И тогда они становятся своего рода искаженной правдой. Той версией, которую мы согласны принять, потому что предпочитаем оставаться в темноте с уже знакомыми нам монстрами, а не выходить навстречу новым.

Истина редко бывает простой. Вот почему мы тратим столько времени, пытаясь от неё укрыться. Между тем истина не способна причинить настоящего вреда. Вред причиняем мы сами, когда отказываемся посмотреть в лицо правде, сочтя это неудобным или неуместным.

Но иногда самые безумные вещи оказываются наиболее истинными. Если мы просто не можем что-либо объяснить, это вовсе не означает, что этого нет на самом деле.

— Пчелы — они же как люди, детка. Они нападают, только когда чувствуют чью-то угрозу. Когда они напуганы. То же самое и с нами. В конечном счете нас всегда жалит то, чего мы боимся. То, от чего мы прячемся или что пытаемся подальше оттеснить. Когда же мы отбрасываем страх — или перестаем сопротивляться, — то все просто идет своим чередом, куда более естественным и безболезненным путем.