Цитаты из книги Nattfåk

Монстр на берегу — мина. Скорее всего, русская, поставленная в прошлом году, чтобы помешать немцам вывозить руду по Балтийскому морю. Но не важно, зачем мина здесь, — важно, что она таит в себе смертельную опасность.

Йоаким вылез наружу и вдохнул свежий морской воздух.

- Да у нас нет времени на привидения, - добавил Йоаким.

Олуддену не помешают гости. Живые гости.

Тильда кивнула: — В полицейской школе мы прорабатывали такие ситуации. Учителя… Майнер хмыкнул. — Учителя понятия не имеют о реальной работе, — сказал он.

— В деревнях еще полно девчонок, — добавляет Людвиг, обводя взглядом торфяник. — В этом-то и прелесть, что они никогда не кончаются.

Мы никому не поклоняемся, - сказал он. - Мы верим, что сатана наделяет людей силой.

Когда дома долго пустуют, люди начинают выдумывать всякое.

Со временем их энергия исчезнет. Они вырастут, их лица станут морщинистыми. За этой нежной детской кожей скрываются мертвые черепа с пустыми глазницами.

Для детей не существует разницы между возможным и невозможным. Эти границы придумали взрослые. Нужно только очень сильно чего-то захотеть, чтобы это стало возможным.

Мертвые на острове повсюду. С этим остается только смириться. Тут везде могилы, могильники каменного века. Захоронения железного и бронзового века. Курганы времен викингов.

Жизнь - это постоянная борьба между сильными и слабыми, глупыми и умными. Сильные и умные всегда побеждают.

Хутор, построенный из бревен, за которые цеплялись умирающие в свой последний час.

Летом на острове было хорошо, но за тремя месяцами спокойного моря и солнца следовали девять месяцев темноты, холодного ветра, размытых дорог, мокрой одежды и замерзших ног.

— Но много чего раньше было лучше… У нас было больше времени. Например, чтобы подумать, прежде чем что-то делать. Сегодня нам все некогда.

Все мои предыдущие влюбленности ограничивались тем, что я стояла и смотрела на понравившегося мне мальчика в школьном дворе, втайне надеясь, что он подойдет ко мне и дернет за косичку.

В течение десятков лет сеновал превратился в настоящий музей, наполненный старыми веслами, сундуками, книгами и удочками. Мне приходится отставлять коробки в сторону, чтобы пробраться вглубь сеновала. Там на дальней стене вырезаны имена и годы. Каролина, 1868. Петер, 1900. Грета, 1943. И много других имен. Почти на каждой доске вырезано имя. Я стою и читаю их одно за другим, пораженная тем, как много людей погибло на хуторе Олудден. И мне кажется, что они здесь, рядом со мной, на сеновале.

- Едят только самок угрей, - самцы слабые и никому не нужны.

• Совсем как у людей.