Цитаты из книги ลิ่วเหยา / Lìw h̄eyā

В данный момент у Чэн Цяня не было времени подумать, почему призрак отпустил Хань Юаня. У него был только один вопрос: какая удача улыбалась этому маленькому нищему?
В прошлый раз, отправившись в Долину Демонов, он столкнулся с восстанием монстров. Теперь же, на своей ночной прогулке, он умудрился встретить последователя Темного Пути, управляющего призраками!

— Учитель! Я спокоен!
Мучунь разомкнул веки и невозмутимо сказал:
— В тебе нет спокойствия, потому ты отвлекаешься на внешние проблемы и заботишься о благовониях. Как насчет того, чтобы перестать воспринимать своего третьего младшего брата как курильницу? Чтобы помочь тебе на пути самосовершенствования, я приду в «Страну нежности» сегодня и буду читать тебе священные писания всю ночь.
— …

Люди такие ненасытные. Когда-то я думал: если бы я только мог увидеть тебя снова, пусть даже на том свете, я бы очень этого хотел. Но, когда я вновь встретил тебя, мне показалось, что мы с тобой мыслим в одном направлении. Пусть ты и не говоришь мне об этом, все хорошо... до этого момента я всегда был чем-то недоволен. Я всегда хотел добавлять «мой» перед тем, как сказать «Чэн Цянь».

— Клан Фуяо... кроме выдающихся заклинателей и великих демонов, он порождает еще и влюбленных.

Но Люлан ничего на это не ответил. Тан Чжэнь тихо рассмеялся и, заложив руки за спину, добавил:

— Жизнь совершенствующихся скучна. Что еще им остается делать, кроме как предаваться чувствам?

Лю Яо: (六爻) метод гадания.

Процедура следующая: вы бросает три монеты одновременно и делаете это шесть раз. Каждый раз бросок - это яо, а полный результат шести бросков - это гуа (卦), который расскажет вам о будущем того, о чем вы хотите узнать (личное здоровье, семья, даже судьба нации).

Человеческая жизнь меньше мира. Но что будет, когда этот мир рухнет? 

Почему человек должен жить в согласии с чужими взглядами и потакать чужим пристрастиям?

Почему люди должны игнорировать свою собственную волю из-за зависти других?

Мальчик только внешне оставался ребенком, тогда как его сердце уже было сердцем юноши.

— Ох, если однажды наш клан падет, за что нам тогда сражаться? Фуяо превратится в фазанье гнездо, круглый год мы будем только есть, пить и греться у очага. Учитель, вам не о чем волноваться!
— Не о чем волноваться?.. — пробормотал Тун Жу.
Неужто ему никогда не обрести покоя?

— Если вся эта чушь не имеет к делу никакого отношения, то и ладно. Но если это имеет какое-то отношение ко мне, ты мог бы хоть иногда показывать что-то, мне было бы приятно... Ты идешь слишком быстро!
— Это чтобы ты немного проветрил свои мозги, — отозвался Чэн Цянь.

Находясь внутри «горчичного зерна», Янь Чжэнмин спросил Ли Юня:
— Можешь сказать этому ублюдку, чтобы он заткнулся?
— Бянь Сюю? Это будет сложно, — нахмурился Ли Юнь.
— Я имею ввиду Хань Юаня.
— А, тогда хорошо.

Он стал первым старшим братом в истории клана Фуяо, которого избила младшая сестра.

Янь Чжэнмин нахмурился. Клан Фуяо итак сильно пострадал. Один из учеников прошлого поколения превратился в демона, а второй в длинную ласку с короткими лапами. Теперь же первым учеником был он сам. И Янь Чжэнмин точно знал, что он из себя представлял.

— Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не поиграть там?
Сводящая с ума мелодия «флейты» стихла. Не оборачиваясь, Янь Чжэнмин невозмутимо произнес:
— Я играю здесь вот уже три дня. Насекомые из рощи, вероятно, похватали свои семьи и сбежали прочь. Лишь ты один ничего не видишь и не слышишь.

Прикидывая направление, Ли Юнь командовал Луже:
— Вперед на семнадцать чжан, в направлении кань. Ты сбилась с маршрута. Осторожно!
Лужа не выдержала и сказала:
— Перестань уже хвастаться своей начитанностью! Ты что, не можешь просто говорить: «вперед, назад, влево, вправо»?

Полуживая Лужа плюхнулась на живот, как хорошо прожаренный цыпленок с золотистой корочкой.
— Старший брат, я умру.
Но сразу после этого «умирающая» наклонила голову и увидела бумажный сверток с пирожными, который Янь Чжэнмин ранее отложил в сторону. Клювом она проделала в пакете дыру и произнесла, попутно жуя:
— Даже если я умру, я хочу быть сытой.

Янь Чжэнмин закатил глаза и посмотрел в небо. Он думал о том, что лучше бы ему не быть главой этого фазаньего клана. Ни младшие братья, ни Лужа, никто из них никогда не заботились о манерах или чем-то подобном. Они просто врывались к нему по самым пустяковым вопросам. Учитывая это, он даже не осмеливался принимать ванну днем.

Янь Чжэнмин удовлетворенно закатал рукава и загадочно улыбнулся:
— Это техника из пятого стиля, «Возвращение к истине». Она называется «Весна на засохшем дереве».
Ли Юнь увидел, что он вновь собрался покрасоваться3, и беспомощно потер лоб. Лужа и Хань Юань, как самые младшие, слишком хорошо знали эту ситуацию, потому они сразу же разразились аплодисментами.