Цитаты из книги Псміт-журналіст

Он испустил душераздирающий визг, в котором за первенство боролись боль, страх и возмущение.

Морозное лицо преподобного Эдвина оттаяло в бледной улыбке.

Псмит извлек монокль из глаза, пополировал его и вставил на место. Он чувствовал, что иначе рискует недорассмотреть супруга той, кто, по его мнению, как поставщица чистейшей жвачки, занимала в литературных кругах уникальное место.

— О-о! — благодушно воскликнул Псмит. — Историческая картина. «Доктор Кук открывает Северный полюс». Рыжий заморгал. Яркий солнечный свет резал ему глаза. — Попались, — сказал он холодно. — Слазьте! — И, — продолжал Псмит невозмутимо, — тотчас его верные эскимосы приносят ему дань уважения.

Comrade Spiller, never confuse the unusual with the impossible.

In these crises one cannot think of everything.

Нью-Йорк лучше Лондона приспособлен для одиночества, однако одиночество в большом городе всегда тягостно.

А теперь за работу, поскольку в работе мы находим то и это, а также это и, конечно, то

- Вам приходилось видеть дикого мустанга прерий?

• Не-а. Я про них читал.
• Ну так, взяв пример с одного из них, помчитесь на Уолл-стрит вот с этим чеком и внесите означенную в нём сумму на мой счёт в Интернациональном банке.

Мистер Уоринг утёр лоб. Он проигрывал и не принадлежал к людям, которые умеют проигрывать с достоинством. Уоринги опасны, когда выигрывают, но, встретив сильное сопротивление, теряются и отступают.

Язвить видимое ничтожество, а затем обнаружить, что ему принадлежит газета, в которой вам хотелось бы печататься, это равносильно тому, чтобы наподдать ногой словно бы пустую шляпу и найти в ней своего богатого дядюшку.

Никогда ничего не предпринимайте, не представляя, каким будет конец.

Мистер Джервис внёс своё предложение.

• Валите отсюда, - сказал он.

- Без шуток? Кто-нибудь взбрыкнул из-за ваших статей?

• Взбрыкнул? Достаточно сказать, что один критически настроенный читатель пустил пулю мне в шляпу...
• Черт! Быть не может.
• А другие загнали меня на крышу и продержали там почти час. Бесспорно, они взбрыкнули...

Главный редактор "Уютных минуток" сидел на скамье, глядя на мир парой щедро озаренных фонарями глаз. Вид у него был растрепанный, и он производил впечатление человека, затянутого каким-то механизмом.

...Высокородный Малоней отнюдь не был ранней пташкой. Петухи в его окрестностях вставали одни. Он с ними не вставал.

Последнее время он раскричался о филантропии и тому подобном. Сам-то он ничего не сделал, даже не угостил ужином десяток газетчиков, но речи произносил, а слова запоминаются, если всё время долбить в одно место.

Неразумный человек кинулся бы в гущу сражения, чтобы прекратить его на первой же и самой яростной его стадии. Нью-йоркский же полицейский, памятуя, насколько его собственная безопасность важнее безопасности бандитов, для начала позволяет противникам внушить друг другу достаточное отвращение к применению силы, а когда обе стороны пресыщаются, врывается на сцену и крушит дубинкой всех без разбору. По результатам - отличная стратегия, но не допускающая спешки

- Так они в вас стреляли? - спросил третий полицейский снисходительным тоном, словно говоря: "Уж эти мне шалунишки, всегда что-нибудь придумают!"

Глядя на него, вы инстинктивно чувствовали, что ни одно жюри на конкурсе красоты не остановится перед ним в колебаниях.