Цитаты из книги Батько Горіо

В неприязни г-жа Воке, конечно, зашла гораздо далее, чем в дружбе. Сила её ненависти соответствовала не былой любви, а обманутой надежде. Человеческое сердце делает передышки при подъёме на вершины сердечных отношений, но на крутом уклоне злобных чувств задерживается редко.

Эжена обуревала глухая ярость, а обычно она толкает молодого человека ещё глубже в ту пропасть, куда он уже стал спускаться, точно надеясь там отыскать благополучный выход.

Свет зол и гнусен. Едва обрушится на нас несчастье, всегда найдётся друг, готовый сейчас же ехать к нам с известием об этом и вонзить в наше сердце кинжал, предоставляя нам любоваться его красивой рукоятью.

Папаша Горио печально глянул на дело рук своих, из глаз его потекли слезы, он задул витую свечечку, при свете которой плющил серебро, и Растиньяк услышал, как он, вздохнув, улегся спать. «Это сумасшедший», – подумал студент. – Бедное дитя! – громко произнес папаша Горио. После таких слов Эжен решил, что лучше помолчать об этом происшествии и не осуждать столь опрометчиво соседа. Студент хотел было уйти к себе, но вдруг он услышал еле уловимое шуршанье, – как если бы по лестнице поднимались люди, обутые в мягкие покромчатые туфли. Эжен напряг слух и тогда в самом деле отчетливо различил дыхание каких-то двух людей. Не услыхав ни скрипа двери, ни людских шагов, он сразу увидел слабый свет на третьем этаже, в комнате Вотрена. «Вот сколько тайн в семейном пансионе!» – произнес он про себя.

Через несколько минут Воке сошла вниз, как раз в то время, когда кот ударом лапы сдвинул тарелку, накрывавшую чашку с молоком, и торопливо лакал его. – Мистигри! – крикнула Воке. Кот удрал, но затем вернулся и стал тереться об ее ноги. – Да, да, подмазывайся, старый подлюга! – сказала ему хозяйка. – Сильвия! Сильвия! – Ну! Чего еще, сударыня? – Смотри-ка, сколько вылакал кот! – Это скотина Кристоф виноват, я же ему сказала накрыть на стол. Куда это он запропастился? Не беспокойтесь, сударыня: это молоко пойдет для кофе папаши Горио. Подолью воды, он и не заметит. Он ничего не замечает, даже что ест. – Куда пошел этот шут гороховый? – спросила госпожа Воке, расставляя тарелки.