Мудрость Уязвимости

You do not play a sonata in order to reach the final chord, and if the meanings of things were simply in ends, composers would write nothing but finales.

But you cannot understand life and its mysteries as long as you try to grasp it. Indeed, you cannot grasp it, just as you cannot walk off with a river in a bucket. If you try to capture running water in a bucket, it is clear that you do not understand it and that you will always be disappointed, for in the bucket the water does not run. To “have” running water you must let go of it and let it run.

To put is still more plainly: the desire for security and the feeling of insecurity are the same thing. To hold your breath is to lose your breath. A society based on the quest for security is nothing but a breath-retention contest in which everyone is as taut as a drum and as purple as a beet.

The clash between science and religion has not shown that religion is false and science is true. It has shown that all systems of definition are relative to various purposes, and that none of them actually “grasp” reality.

To remain stable is to refrain from trying to separate yourself from a pain because you know that you cannot. Running away from fear is fear, fighting pain is pain, trying to be brave is being scared. If the mind is in pain, the mind is pain. The thinker has no other form than his thought. There is no escape.

What we have forgotten is that thoughts and words are conventions, and that it is fatal to take conventions too seriously. A convention is a social convenience, as, for example, money ... but it is absurd to take money too seriously, to confuse it with real wealth ... In somewhat the same way, thoughts, ideas and words are "coins" for real things.

If the universe is meaningless, so is the statement that it is so. If this world is a vicious trap, so is its accuser, and the pot is calling the kettle black.

What we have to discover is that there is no safety, that seeking is painful, and that when we imagine that we have found it, we don’t like it.

If we cling to belief in God, we cannot likewise have faith, since faith is not clinging but letting go.

Tomorrow and plans for tomorrow can have no significance at all unless you are in full contact with the reality of the present, since it is in the present and only in the present that you live. There is no other reality than present reality, so that, even if one were to live for endless ages, to live for the future would be to miss the point everlastingly.

Открытый ум прекрасно знает, что даже самые тщательно изученные территории по прежнему полны неизведанного – более того, не изучены вообще, а лишь многократно измерены. В конце концов завораживающая тайна того, что мы измеряем и классифицируем, станет настолько «своим безмолвьем сводить нас с ума» , что ум прекратит наконец бегать кругами в погоне за происходящими в нем же процессами и осознает, что просто быть здесь и сейчас – истинное чудо.

Нам не нужна вечность, нам нужен опыт абсолютного счастья прямо сейчас, в настоящем. Желание продлить такой опыт навечно происходит из за того, что мы осознаём себя получающими этот опыт, а значит, не до конца осознаём сам опыт как таковой. До тех пор, пока остается ощущение «я», получающего опыт, текущее мгновение настоящего не может стать всем. Вечная жизнь осознаётся, когда последняя разница между «я» и «сейчас» исчезает; остается только «сейчас», и ничего больше.

Вечная жизнь заключается в осознании настоящего как единственно существующей реальности, а понятия прошлого и будущего – не более чем условности. Мгновение настоящего – это те самые «врата рая», «прямой и узкий путь, ведущий к самой жизни».

Ум должен быть чем то активно заинтересован, поглощен чем то, как зеркало обязательно должно что-то отражать. Когда ум не пытается интересоваться самим собой – это как если бы зеркало начало отражать само себя, – он неизбежно начинает интересоваться другими вещами или людьми. Нет никакой проблемы в том, как любить. Мы и есть любовь. Проблема лишь в том, куда направлена эта любовь, обращена ли она наружу, подобно солнечным лучам, или сама на себя, подобно «свече под сосудом».

Все существует ради текущего момента, ради настоящего. Как танец. Ведь когда вы танцуете, вы не пытаетесь куда то дойти. Смысл и цель танца – сам танец. Как и музыка, танец реализует себя в каждый момент времени. Вы ведь не станете играть сонату для того, чтобы достичь финального аккорда. Если бы смысл всех вещей заключался в их завершении, композиторы не сочиняли бы ничего, кроме заключительных аккордов.

То, что может существовать мировосприятие, свободное от концепций, убеждений, мнений и теорий, придет в голову современному человеку в последнюю очередь. Такой подход к жизни будет приписан младенцу или умственно отсталому. Всю жизнь мы страдаем от заблуждения, будто бы вселенная держится лишь благодаря упорядоченным категориям, продуктам человеческого мышления, и если мы не будем напряженно держаться за эту систему, мир рухнет и наступит хаос.

Есть два способа понимания реальности. Первый – сравнивать настоящее с воспоминаниями о прошлом опыте, то есть давать текущему моменту название, определять его. Таким образом мы интерпретируем настоящее, опираясь на мертвое, на прошлое. Второй способ – осознавать настоящее таким, какое оно есть, как мы это делаем в моменты сильной радости, не анализируя, забывая о прошлом и будущем, позволяя настоящему заполнить все свое существо, не останавливаясь для того, чтобы подумать: «Я счастлив».

Нет иных ощущений, кроме ощущения настоящего, и любое такое ощущение текущего момента есть «я». Никому еще не удалось отыскать такое «я», которое было бы отделено от восприятия настоящего, как и не удалось отыскать восприятие настоящего, отдельного от «я». А значит, «я» и восприятие настоящего – это одно и то же.