Три века без бессмертных

Человек, который нёс на гору тело незнакомого ребёнка. Который, умирая, принял на себя удар молнии, чтобы спасти древнее дерево. Который ради предотвращения беды в мире смертных сидел в водовороте сильнейшей ненависти сотни лет. Который сейчас, когда линия хаоса готова была исчезнуть, разорвал собственную душу, чтобы остановить это.
Такой человек. Ради чего он это делает?
Но Сяо Фусюань не был одного происхождения с Алтарём — его последние слова он не услышал. Иначе он мог бы ответить: «Потому что обещал».
Потому что когда-то он пообещал любимому человеку: ты сможешь пойти куда угодно, закончить всё начатое или оставить незавершённое; приходить и уходить свободно и без ограничений.
Обещание благородного человека нерушимо.

Сжимая колокольчик в руке, он вспомнил Цюэду, город, о котором они когда-то шутливо говорили с Сяо Фусюанем. Место, которое им обоим так хотелось увидеть...
Там не было ни города бессмертных, ни логова демонов.
Только человеческий мир с белым клубящимся дымком, поднимающимся от горящих очагов, с широкими улицами наполненными повозками и людьми, шумными и оживлёнными.
Там не было борьбы между добром и злом ради иллюзии гармонии — лишь обычные рождение, старость, болезни и смерть, идущие естественным порядком, а не по воле небес.
Он мечтал идти с Сяо Фусюанем по такой улице в лучах ясного солнца, слушая протяжные птичьи трели...
Это был первый и единственный раз в его жизни, когда он захотел ненадолго спрятаться в своих снах.

В воспоминаниях бесчисленные голоса в разные годы называли его разными именами.
— Бессмертный?
— Владыка Душ.
— Господин!
— Демон!

Сотни лет никогда не проявлявшиеся усталость и отвращение нахлынули разом. Он не хотел больше ни двигаться, ни открывать глаза.
И в тот самый момент, когда эта волна отвращения достигла пика, он вдруг услышал, как кто-то тихо позвал его по имени. Не «Линван», не «бессмертный», не «Владыка Душ», не «господин», не «демон».
Просто имя: «У Синсюэ».
Он замер, поднял голову и увидел перед собой размытый силуэт, протянувший руку сквозь хаос.
Тот не пытался тащить его куда-то, не вытягивал силой из кокона. Просто держал его руку, сплетя пальцы, и стоял перед ним.
Фигура наклонила голову и спросила его: «У Синсюэ, хочешь выйти?»
Не дожидаясь ответа, он тихо добавил: «Если не хочешь — ничего».
Его низкий голос в этом хаосе звучал удивительно мягко.
Он сказал: «Я здесь».
«Я с тобой».

Когда У Синсюэ услышал сопение у себя за спиной, он тихо вздохнул.
«Выбрал, как смог», — подумал он про себя.
Он поднял руку и сжал пальцы, обернулся и встретился взглядом с Сяо Фусюанем.
У Синсюэ: «...»
В следующее мгновение глава города Чжаое, который недавно разобрал кучу тварей одной левой, опустил руку, на цыпочках развернулся и оказался за спиной Сяо Фусюаня.
Он пальцем подтолкнул бессмертного в спину, так что тот сделал шаг вперед, и сказал: «Бессмертный помоги, я боюсь».
Сяо Фусюань: «...»