铜钱龛世/ Tongqian kan shi

Нет на свете пира, что не подошёл бы однажды к концу. 

Самая глубокая тоска, самое непримиримое горе в этом мире, вероятно, именно в том, что тебя больше нет. Ничего. Я стану тобой, я заберу тебя с собой.
С этих пор время не помеха. Сквозь тысячи гор разделим один путь, через тысячи рек переплывём в одной лодке.

Человек, чуждый мирских дел, столкнувшись с незнакомцем, поспешит туда, где чувствует себя в безопасности: либо к родителям, либо в свою комнату.

Даже наполовину парализованным не забывает картинно встать в позу, что это за образ мышления такой?

Подвергшаяся запугиваю жизнью и смертью, чёрная птица надолго застыла, как деревянный петух. Очень осторожно покачивая головой, она вытащила свой острый клюв из пальцев Сюэ Сяня, затем, сдерживая две слезы, посмотрела на Сюаньминя.
Увидев, что эта мелкая пернатая скотина, оказывается, ещё и знает, как жаловаться, Сюэ Сянь тотчас тоже поднял взгляд на Сюаньминя.
Сюаньминь молчал.

— Благодарю, благодарю, в следующий раз…
Сюаньминь скользнул по его лицу спокойным взглядом. Цзян Шинин остановился и, качнув головой, немедля исправился:
— Никакого следующего раза.

Первоначально, очевидно, думал мимоходом подобрать нечисть лопаточкой, однако же сейчас вон как поладили. В самом деле — чего только не случается на свете.

Три баоцзы, что вот-вот можно будет вынимать из парильни, с позеленевшими лицами смотрели на Сюэ Сяня.