— А ты за что сидишь, Руфус?
— Подрался в пабе.
— Да ты что! За такое повязали?
— Ну ты же знаешь этих мудаков, им пустая клетка — что кость поперек горла.

— Слушай, Майки, мне плевать. Тебя поймали с четырнадцатью порциями наркоты. Ты, значит, другу помогал? Ну вот будет тебе наука — о том, как не стоит мешать дружбу с наркотиками.
— Но вы не того взяли!
— Ничего, мы не привередливые.

— Почему вы упорно зовете меня Дэвином?
— Потому что это твое имя.
— Меня зовут Майки!
— Не заливай! Мы прекрасно знаем, что ты — Дэвин Деркинс.
— Дэвин Деркинс? — удивленно переспросил арестант. — Это ж мой приятель! Так вы думаете, что я — Дэвин? Ха! Вы не того взяли! У Дэвина грипп, вот он и попросил меня помочь. Я не ваш клиент! Отпустите меня!

Сам Бернард был весьма симпатичен — высокий, широкоплечий, темная кожа, густые черные волосы, короткая ухоженная борода. В детстве все пророчили, что с возрастом он облысеет, — лысыми были его отец, дядья и оба деда. Мысль о неизбежном облысении долго тревожила Бернарда, однако он вырос, а волосы так никуда и не делись. Родственников, похоже, это возмущало, и они твердили, что однажды он все-таки проснется лысым, но теперь Бернард серьезно в этом сомневался.

Почему психопатов и наркоторговцев он понимает лучше, чем собственную дочь?!

— Привет! — серьезно ответила Танесса, и Ханна в очередной раз подивилась ее красоте. Как она умудряется отлично смотреться в полицейской форме?.. До повышения Ханна тоже носила форму и была похожа в ней на разодетый кабачок, потому что полицейская куртка, ремень со снаряжением и унылая форма никого не красят.

— Приятно для разнообразия увидеть твою улыбку, — как бы между делом заметил Бернард.
— Знаешь, что самое прекрасное? — Ханна ухмыльнулась. — Общественные туалеты! Величайшее достижение цивилизации.
— Согласен, замечательная штука. Тебе там явно понравилось — так долго не появлялась, что я уж думал, утонула.

Времена изменились. Теперь убийцы могут не искать своих жертв на улицах, не выслеживать их в городских лабиринтах. Их охотничьими угодьями стала Сеть, в которой они могут оказаться кем угодно.

Что может быть глупее, чем усложнять отношения на работе из-за мимолетного одиночества?

С черным пятном любая стена белее

Убийство — это всегда боль и ужас.

Убийство — мерзкая штука. Оно не будет дожидаться, пока детективы все хорошенько расследуют, не извинится за доставленные неудобства и не пообещает заглянуть попозже. Насилие никого не ждет.

А ведь хорошо живется арестованным наркоторговцам!..

– Я ищу одного человека.
– Вон там целых два.