И жили они долго и счастливо

– Пригласишь в гости? – спросил Кощей, когда его машина остановилась у подъезда. Среди немногочисленных потрепанных седанов его черный джип смотрелся слишком вычурно и приметно. – Хоть документы проверю.

Василиса замялась, и Кощей по-своему истолковал ее неуверенность. Нахмурился.

– Я же уже сказал, что не трону тебя, – процедил он.

Ей не хотелось его обижать, к тому же она и впрямь была уверена, что он ее не тронет. И потом, она же была у него в гостях, даже дважды. Так что, наверное, он имел право на ответный визит.

– Ну, пойдем, – согласилась она. – Напою чаем. Только там бардак. У меня ремонт, и мебели почти нет.

– Будь спокойна, я видел вещи похуже, чем квартира во время переезда, – самоуверенно заявил Кощей.

Однако когда Василиса открыла дверь, пустила его внутрь и зажгла свет, его лицо сказало ей об обратном. Кощей был жутким педантом и аккуратистом, во всем любил порядок. Непроглаженная складка на рубашке могла лишить его душевного равновесия на весь день. Это же...

– Я предупреждала, – улыбнулась Василиса. – Тебе чай черный или зеленый?

– С коньяком, – ответил он.

И в этот момент в соседнюю дверь, что вела в ее спальню, постучали. Василиса с Кощеем замерли.
— Василиса Петровна, — раздался звенящий шепот, слышный, наверное, не только на всем втором этаже, но и на улице, — Василиса Петровна, мы холодильник сломали. Я уронил стул, а Агата испугалась, а когда она пугается, то техника часто ломается. Так холодильник совсем теперь не работает, Агата считает, что надо было до утра подождать и вас не будить, но до утра все продукты же испортятся… Василиса Петровна, вы здесь? Вы не спите? Ну Василиса Петровна…
— Твою ж… — прокомментировал Кощей и откинулся на свою половину постели, глубоко дыша.
— Всего неделя, — напомнила Василиса.
— Я позволил им обокрасть наш холодильник, а они отплатили мне этим.
Послышались легкие шаги и тихий стук в дверь спальни Кощея.
— Константин Иосифович, — прошептал за дверью Демьян. — Мы холодильник сломали, а Василиса Петровна не отвечает.
— Молись, чтобы за эту неделю они не сделали из меня импотента, — процедил сквозь зубы Кощей, поднимаясь с постели.
Василиса юркнула под одеяло, не выдержала и рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку.
Неделя обещала быть долгой.

— Ладно, — решилась она. — Давай про флирт. Как начать?
— Мне кажется, это должно идти от души, — честно созналась Настя. — Ну и язык тела никто не отменял. Взгляды там всякие.
Взгляды… Василиса мрачно взглянула на нее, и Настя ей продемонстрировала. Она вдруг преобразилась: распрямила спину, закинула ногу на ногу, на губах заиграла зазывающая улыбка, в очертаниях тела появилась влекущая мягкость, а в глазах что-то манящее, многообещающее, отчего Василиса едва ли не покраснела.
— Как ты это делаешь? — изумилась она.
— Просто представляю, что Финист на меня смотрит, — улыбнулась подруга.
Василиса представила, что Кощей на нее смотрит. Захотелось немедленно встать с дивана и вытянуться по стойке смирно.

— Я люблю тебя, — повторила она. — Люблю. Ни смотря ни на что. Ты мой. И на той поляне… Ты боялся за меня, и боялся потерять меня, и твоя душа рвалась ко мне… Если это не любовь… Не знаю… Мне все равно… Мне этого достаточно.
Она приподнялась и поцеловала его в нос.
— Ты большой и страшный царь Нави, великий колдун, победитель богатырей, владелец меча-кладенца, ты — Кощей Бессмертный. А я просто девчонка, которая подглядывала за тобой в щель между бревен в подполе у Яги. Мне нравился твой конь, ведь я тогда понятия не имела, каким безумным он может быть во время скачки. И я понятия не имела, куда нас с тобой все это приведет. Но я рада… нет, я счастлива, что привело. Я счастлива, что я сейчас в твоем доме, и что это и мой дом, что я в твоей постели, с тобой, что я — твоя жена, что я — твоя. И я хочу, чтобы это так и оставалось, и чтобы ты тоже был счастлив.