Уолден, или Жизнь в лесу

Большинство людей научаются читать лишь для удобства, как учатся считать ради записи расходов и чтобы их не обсчитали. Но о чтении как благородном духовном упражнении они почти не имеют понятия...

В короткой Оттепели больше могущества, чем в молоте Тора. Первая растопляет, второй может только разбить куски.

Где бы я не останавливался присесть, я мог остаться жить и оказывался, таким образом, в самом центре окружающего пейзажа. Дом - это прежде всего сиденье, жилище, и лучше, когда это жилище сельское.

То, что зовется смирением, на поверку лишь вынужденное отчаяние.

В Хариванше6 сказано: «Дом без птиц – все равно, что мясо без приправ». Мой дом был не таков: я сразу оказался в соседстве с птицами, но мне не пришлось сажать их в клетку, – я сам построил себе клетку рядом с ними. Я приблизился не только к тем, кто обычно прилетает в сады и огороды, но и к более диким – к лучшим лесным певцам, которые почти никогда не услаждают слух жителей поселка – к дрозду7, красной танагре, зяблику, козодою и многим другим.

И над моей хижиной веял тот же ветер, который овевает вершины гор, ветер, доносивший до меня лишь обрывки земной музыки, ее небесную часть. Утренний ветер веет всегда, и песнь мироздания звучит неумолчно, но мало кому дано ее слышать. На всех земных вершинах можно найти Олимп.