Fried Green Tomatoes at the Whistle Stop Cafe

— У нас была красная курица, её звали Сестренка. Каждый раз, когда мне надо было идти на задний двор, я ей говорила: «Сестренка, не клюй мне ноги, девочка, а то запеку тебя в тесте»

У пса был хозяин — Последжона, (...), которого назвали так потому, что он родился после своего брата Джона.

Она удивлялась, почему ей приходится жить в теле, которое стареет, ломается и болит? Почему было не поселиться внутри доски? Или в печке? Или в стиральной машине?

"Кстати, никто не хочет купить по дешевке слегка подержанного мужа?"

"Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации"

Вообще-то, все девочки Тредгудов были красивые. Не то чтобы они никаких усилий к этому не прилагали. Особенно Леона старалась. Она очень серьезно к себе относилась и совершенно не терпела шуток в свой адрес.

Я в их семье была белой вороной: вымахала эдакой дылдой. Даже горбиться немного начала из-за этого. Но мама Тредгуд сказала: «Нинни, Господь сделал тебя высокой, чтобы ты была ближе к небесам». Сейчас-то я уже не такая высокая, как прежде. Старики как-то съеживаются, усыхают, что ли.

Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни – плевать на мнение окружающих. Этому она научилась у своего отца – Большого Джека Бейтса, тайно торговавшего спиртными напитками.

Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение что ты – в правильном месте. И когда Артис приезжал в Бирмингем, он был абсолютно счастлив

Странно, весь мир страдал от голода, а для меня эти годы в кафе кажутся сейчас самыми счастливыми, хотя всем тогда приходилось трудно. Мы были счастливы и даже не догадывались об этом

"Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя или не следовать за тобой; ибо куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом»"