Il tribunale delle anime

Маньяк – неточное определение, подметил Маркус. В этом человеке таилось нечто большее. В его извращенном и болезненном воображении то, что он творил с помощью ножниц, было необходимо, ибо доставляло ему удовольствие. Он с наслаждением вдыхал запах страха, смешанный с запахом крови, брызжущей из ран.

зло, единожды порожденное, порождает другое зло

мирный Ватикан всегда начеку.

Есть вещи, которые мы принимаем за должное и больше не вглядываемся в них, хотя они каждый раз нас изумляют. Например, звезды. Помню, ребенком мне нравилось лежать на траве и воображать себе далекие миры.

Этот город полон церквей. В них воплощены попытки людей бороться с неизбежным и в то же время полный их крах.

Смерть обладает особым талантом скрываться в деталях.

- …существует нечто худшее, чем безразличие к чужой боли: банальности, с помощью которых пытаются ее исцелить.

- Смерть завладевала воспоминаниями, даже самыми прекрасными, и засевала их болью, делая память невыносимой. Смерть хозяйничает в прошлом. Сомнение куда хуже, оно завладевает будущим.

Мы часто забываем, что монстры тоже когда-то были детьми, подумал Маркус.

Единственное общество Пьетро Дзини составляли коты. Их у него было шесть. Коты спали в тени апельсинового дерева или бродили туда-сюда между вазонами и по клумбам в маленьком садике при квартире Пьетро..

Он как будто бы говорит, что в конечном счете немного нужно, чтобы обнаружить нечто за пределами видимости, ведь мы обычно ограничиваемся верхним слоем, то есть одеждой, когда судим о человеке.

В киберпространстве различия исчезают.

Но убийства, осущественные группой - непременная составляющая сатанизма. Ведь только действуя в толпе, отдельные люди могли найти в себе отвагу, чтобы совершить преступление, на которое иначе не были бы способны. Единение помогало преодолеть нормальные сдерживающие механизмы, а разделенная ответственность исключала чувство вины.

«...вполне мирный революционный порыв.»

При моей работе насмотришься всякого. Болезнь уравнивает всех. Правда в том, что мы, врачи, никого не спасаем. Каждый спасается сам. Выбирает верный путь в жизни, лучшую стезю.

Однажды, принимая душ, Сандра нащупала у себя какой-то узелок. Реакция Давида оказалась чисто еврейской: он принялся по этому поводу шутить.

Иногда достаточно найти друг друга среди милиардов людей.

Что станет она испытывать к Давиду через 20 или 30 лет? Если, конечно , проживет столько. Ей 29 лет, приходится продолжать путь, хотя для Давида он оборвался. Она по-прежнему будет оборачиваться назад, и фигура мужа будет раз за разом уменьшаться. Пока однажды не исчезнет за горизонтом.

Выбрал карандаш из стаканчика, понюхал его, проделал тоже самое со стирательной резинкой, испытывая тайное наслаждение, какое только канцелярские товары способны дать.

Маркус никогда ни с кем не говорил, у него не было друзей. Но ему было известно такое, о чем лучше бы ничего и не знать. О людях, о том, какое зло способны они совершить. Нечто столь ужасное, что всякое доверие пошатнется, любое сердце навсегда окажется зараженным. Он смотрел, как люди вокруг живут без этого груза, и завидовал им. Клементе спас его. Но, спасши, внедрил его в мир теней.