L'ombra del vento

Что вы, я сторонник Ортеги, и ко всему большой прагматик, потому что поэзия лжет, хотя и весьма красиво, а то, что говорю я, – чистая правда, простая как апельсин. Как говорил маэстро, покажите мне донжуана, я поскребу его хорошенько и перед нами окажется педик

Любовь – она как колбаса: бывает филейная, а бывает и вареная.

— Господь дает нам жизнь, но миром правит дьявол…

"Тот, кто любит истинной любовью,  - любит молча, делами, а не словами. "

"Книга - это зеркало, в котором мы видим то, что несем в душе"

Никто ничего не понял, никто не обратил внимания, но, как всегда, главное было предрешено еще до того, как началась сама история, и было поздно что бы то ни было менять.

В полусвете мы смотрели друг на друга, пытаясь найти слова, которых не существовало.

— Подарки делаются от души того, кто дарит, и не зависят от заслуг того, кто их принимает, — вздохнул отец. — Кроме того, его уже нельзя вернуть. Разворачивай.

Какая ты аппетитная, Росиито, с попкой как у горной серны. Прямо апокалипсис Боттичелли.

Три святых у моей Испании: святая Досада, святая Ханжа и святая Жеманница. Ничего удивительного, что о нас рассказывают анекдоты.

«Список ее любовников длинен, хотя с каждым годом их число понемногу убывает, так же, впрочем, как и ее красота.»

— Как долго ты пробудешь в Париже? — спросил он. Мои дела с «Галлимаром» должны были занять, как я предполагала, два или три дня. Первая встреча была назначена на тот же вечер. Я сказала ему, что решила задержаться на пару дней, чтобы посмотреть город, прежде чем вернусь в Барселону.
— Париж потребует от тебя больше двух дней, — сказал Хулиан. — И ему нет никакого дела до твоих доводов или оправданий.»

— Знаешь, мы с ней о тебе говорили.
— Скучная тема для разговора.

— Пиши, — сказал он.
— Да, как только приеду.
— Нет. Не мне. Пиши книги, а не письма

«Я увидел себя ее глазами; мальчишка, который считает, что завоевал весь мир за час и еще не знает, что может потерять его за минуту»

— С вами невозможно спорить, Фермин.
— Потому что если уж я прав, то прав.

— Фермин Ромеро де Торрес, госслужащий в отставке. Очень рад знакомству.
— Даниель Семпере, круглый дурак. Мне тоже приятно.

От говорливости этого человека мухи на лету дохли.

Этот тип однажды втянет вас в историю, помяните мое слово. Он же по меньшей мере анархист, масон и еврей. С таким-то носом...