Цитаты из книги Havets djup

«Это не начало конца, но, возможно, конец началу»

«Но я — это не ты»

Можно ли встретиться через четыре, пять или шесть лет и жить, словно ничего не случилось?

Вера хотела "стать кем-то". Это означало стать киноактрисой или удачно выйти замуж.

   — Вот закончится война, — сказала Юдит, — я поеду в Палестину. А ты?    — Домой, наверное, — сказала Штеффи.    — Домой, — повторила Юдит. — У нас больше нет дома. Они отняли наши дома. Отняли само право на жизнь.    — Но после войны, — сказала Штеффи, — немцы уйдут. Ты не думаешь, что все снова станет, как прежде?    — Никогда уже не станет. Никогда!

Будущее. Раньше оно простиралось перед Штеффи как бесконечная череда дней. Путь по открытым землям, не прямой как стрела, но его можно было видеть, ему можно было следовать. Теперь же Штеффи не видела перед собой никакого пути. Она шла как в тумане, осторожно, шаг за шагом. Однажды туман рассеется. Однажды война закончится.

Союзники победили под Сталинградом, и в Северной Африке последовали новые успехи. В июле войска союзников высадились на Сицилии. На Восточном фронте немцы перешли в наступление, но русские остановили их и оттеснили обратно на запад.

– Мы с утра искупались, – сказала Хедвиг Бьёрк. – На пристани. После этого так приятно выпить чашечку горячего чая.

Все движется, вся Вселенная. Если она остановится, все умрет. Движение - это жизнь.

Такой прекрасный день. Голубое небо с лёгкими белыми облачками, солнечные блики на воде. Мягкий ветер овевает лицо. Как может быть так красиво, когда мама мертва?

— Когда закончится война, я уеду к своим братьям в Палестину, — сказала Юдит. — Я хочу быть с ними и строить свою страну. Страну для всех евреев, где никто не сможет нас преследовать.

Мир не лежит на твоих плечах. И слава Богу, ведь они так малы.

–Лучшими? Деньги и звучные титулы не делают их лучшими.

Ее сло­ва, слов­но вол­на, об­ру­ши­лись на Штеф­фи. Так бы­ва­ет, ко­гда ку­па­ешь­ся у бе­ре­га, а боль­шая вол­на сби­ва­ет с ног. Ни­че­го не ви­дишь, ни­че­го не слы­шишь, толь­ко чув­ству­ешь вкус соли. Штеф­фи бо­ро­лась, что­бы сно­ва твер­до встать на ноги.

— Да, — ответила Штеффи. — Я вышла из общины.

— Иисус расстроится. Так говорит тетя Альма.

— Иисус не может расстроиться, — сказала Мауд. — Он умер.

Она засмеялась. Нелли выглядела испуганной, но все же поддержала подругу резким неестественным смехом.

«Когда Штеффи крестили и приняли в общину Пятидесятнической церкви, она каждый день смотрела на Иисуса и пыталась почувствовать к нему любовь, о которой говорили в воскресной школе. Но у нее никогда не получалось. Штеффи считала, что дело в репродукции.»

«Бог против всего, что весело, зачем ей нужно обращать на него внимание?»

«А что, если в лагере Терезиенштадт не так страшно? Можно ли назвать место, где разрешают играть и петь музыку Моцарта, ужасным?»