Näckrosdammen

Ну, и штеффи продолжает предъявлять. Новые люди - новые требования. Первым делом напрочь вынесла девичья печаль о том, что доктор и его жена не приняли ее как родную, заставили кормиться на кухне, в уста сахарные не расцеловали. Эка ты загнула, милая, сразу подумалось мне. За такими штуками не в шведские семьи едут, а в русские, к примеру. Вообще, странное впечатление, неужели в австриях принято с полпинка принимать постороннего человека в семью, как в россиях? Особенно, если его пустили из милости. Точно знаю, что нет. У западных европейцев совсем другой менталитет. Это, значит, штеффи у нас такая вся царевна. Нуну.

Затем начались беды в школе. Некая училка типа фройлян грубо так и резко сказанула штеффи, что нечего тут разговаривать по-немецки с австрийским акцентом. За это получай целую четверку в году по языку. Четверку. Четверку. ЧЕТВЕРКУ. Какое зверство, нет слов. Дада, штеффи предупредили, что в местной системе образования водятся в классных комнатах страшные монстры, поддерживающие новый немецкий порядок. Но лично я только порадовалась, что она не в сссры уехала. Уж лучше подлость и притеснение в виде четверки, чем бабий яр.

Потом, значит, штеффи раскатала губы на соседского сына. Нет, ну а что? Это любовь, то есть. Причем, ее популярные одноклассницы (королевы класса) любят, как слащавые мещанки, постановила она. То ли дело ее чувства! Кстати, к королевам она не испытывает симпатии, они ей ничего плохого не сделали, но все равно. Еще интересная деталь в ее характере. Перед теми, кто с ней груб, обижает, она тушуется. Зато после очень мило срывает злость на других. На докторском сыне, на новой подруге из класса. Нет, а чего они не помчались на помощь, не прочитали ее мысли, не наплевали на свои интересы и семью?

Зато жена доктора сразу просекла, что к чему (что кое-кто раскатал губы на ее сына) и указала штеффи на место, заставив прислуживать на званом обеде. Ужас, какое унижение перенесла бедная девица. Сполна за ее страдания досталось докторскому сыну. При этом унижаемой пансионерке эта самая тетка дает карманные деньги. Карманные деньги. Карманные деньги. КАРМАННЫЕ ДЕНЬГИ. Но все равно она - ЗВЕРЬ!

Еще очень поразил момент, когда штеффи получила очередное письмо от родителей с описаниями, как они там голодают, терпят лишения и болеют, и тут же помчалась к докторскому сыну за утешениями. Он немедленно повел ее в кафе, где она от пуза наелась пирожными, напилась шоколадами с благостными мыслями о том, что ее родителям точно легче при мысли о том, что хоть они с сестрой сытые. И так-то я ни разу не осуждаю ее, хотя она мне и антипатична. И правда же, не голодать же ей. Толку от этого нет. Но странно, очень странно читать о том, как кто-то только что получил письмо, в котором родной человек пишет: "Мы бедствуем, мы голодаем...", и, не отходя от кассы, прется до ресторации, чтобы вкусить кусок чего пожирней и послаще.

Кто-то скажет, что ей всего тринадцать лет. А я скажу, что ей уже тринадцать лет. И хотелки, женилки наросли-выросли и цветут буйным цветом с мечтами о поцелуях и свадьбах. Это такой милый подростковый синдром, когда жить хочется по-взрослому, но при этом ни за не отвечать, как ребенку. И, честно говоря, не вижу ни малейшей причины, почему взрослые должны мириться с инфантильными, эгоистичными хотелками абсолютно здорового во всех смыслах существа, особенно, если милое дитя сидит на их шее. И никакой статус беженца тут точно не индульгенция. Ну, и особый смак - это ее страдания относительно благодарности.

Страшное, страшное испытание. Ведь даже родители в каждом письме писали и писали: "Передай добрым добрым людям нашу спасибу!" И я все думаю, как у таких людей выросла вот такая дочерь? Откудова столь высокие запросы? И насколько часто она реально говорила эту спасибу? Может, если бы почаще говорила, то и напоминали бы пореже?

А закончим чем-то положительным. Ведь даже в махровых эгоистах оно есть. Так и штеффи, страдая, все-таки помогает по хозяйству, хорошо учится, волнуется за родителей, как умеет, дружит, как получается, проявляет смекалку, помогая заболевшей сестре своей подруги. Поэтому ставлю книге и ей три с плюсом. Да, я зверствую почище всяких училок типа фройлян, чего скрывать.

Содержание тетралогии Анники Тор выстраивается вокруг следующего сюжета: две еврейские девочки (сёстры) вынуждены эмигрировать из Вены, оставив там родителей, друзей и всё то, что включено в понятие «Родина».

В общем-то, мне понятна авторская задумка А. Тор: писательница показывает жизнь подростка, взрослеющего вдали от родителей, а потому преодолевающего первые жизненные трудности самостоятельно без надежды на то, что в сложный период рядом окажутся мама и папа. В этом состоит, пожалуй, основной конфликт первой и второй частей тетралогии. В принципе, Тор удалось представить его во всей красе и многогранности: первая влюблённость, нечаянная ложь и попытки выбраться из её разрастающейся сети, взаимоотношения с одноклассниками и подругами – всё это часть жизни обычного подростка 13 лет. Не больше и не меньше.

Однако, на мой взгляд, писательница чересчур уходит в быт, так сказать. По этой причине (или ещё по какой) она почти не раскрывает тему гонения еврейского народа в период Второй мировой войны – поистине страшного времени, в которое расцветает варварский феномен геноцида. И это первый недостаток книги (хотя, справедливости ради стоит отметить, что во второй части тетралогии данная тема освещается чуть больше, нежели в первой части).

Только к середине романа «Пруд белых лилий» я поняла, по какой причине меня не трогает стиль Анники Тор. Казалось бы, всё должно сложиться идеально: мои любимые скандинавские мотивы, в историях главные герои – дети, события разворачиваются в военное время. Ан нет!..

Причина лежит в линейном стиле изложения. Такой стиль хорош для детей младшего школьного возраста, когда человеку ещё сложно одновременно выполнять несколько интеллектуальных функций: воспринимать информацию и включать ассоциативное мышление. Недаром в отзыве на первую часть тетралогии у меня сложилось впечатление, что я читаю событийные дневниковые записи шизофреника Сергея из Оренбурга «Такой день». И это второй недостаток книги, по моему мнению. После её прочтения захотелось в спешном порядке почитать что-нибудь сюрреальное; такое, что даёт возможность мозгу выстраивать ассоциативные и понятийные связи.

Дополнительно: мой отзыв на первую часть тетралогии А. Тор «Остров в море».

Логическое продолжение первой книги "Остров в море". Штеффи всё-таки по настоянию учительницы продолжает учебу в городе. Ей платят стипендию, а проживает она бесплатно у родителей Свена.

Уже писала ранее, что в цикле нет ничего героического и пафосного. А просто девочка в таких сложных условиях. Она тревожится из-за родителей, оставшихся в Вене под гонениями фашистов, также беспокоится по поводу всего, что может тревожить ребенка в ее возрасте: учеба, отношения со сверстниками, проявление симпатий-антипатий, любовь наконец. Еще она одна за себя в ответе. И вроде у нее есть вторая шведская семья, но больше сумятицы в голове, при другом вероисповедании и другие запреты. И это нелегкое бремя – быть благодарной другой стране, другой семье, чужому углу за приют, обучение и помощь. Это трудно. Отстаивать свое я среди лояльных к режиму Гитлера и реально сочувствующих евреям, в стране, которая находится не в стадии войны. Отстаивать и проявлять себя не на равных, а с позиции облагодетельствованных. Жить и надеяться на воссоединение со своей родной семьей. Есть свой хлеб и знать, что ее родители недоедают.

Книжица маленькая, но насыщенная, некоторые моменты очень сильные. Мне эмоций хватило.

Да что ж эти книги такие короткие! Два с половиной часа и все, закончилась очередная часть.

В жизни Штеффи очередные перемены. Она снова живет в большом городе, учится в престижной школе, находит новых друзей и даже влюбляется... Жизнь вроде бы налажена, но девочка все равно чувствует себя одинокой, переживает за родителей, которым все никак не удается уехать из оккупированной Вены. Война невидимым покрывалом накрыла и благополучную Швецию, даже здесь есть люди, разделяющие идеи нацистов. Перед детьми встают вопросы выбора, кому и во что верить, с кем общаться, как поступать. Но как и в любой правильной детской книге все заканчивается хорошо. По крайней мере, на данном этапе :)

Вторую часть прочитала с не меньшим удовольствием, чем первую. Очень хочется узнать, что же будет дальше, и все ли получится у обеих сестер.

В целом, вторая часть тетралогии читалась не в пример веселее и бодрее первой. Во-первых, вопрос объема — эта книга чуть ли не в два раза меньше предыдущей и пролетела за пару часов, не успев особо надоесть. Во-вторых, я была готова к особенностям повествования и, хоть и немножко плевалась, но никаких неприятных сюрпризов не было. Ровная, линейная история, в которой не нашлось ни одной неожиданности, но и особо сильных эмоций — тоже.

Зато я все-таки убедилась в том, что меня немножко подбешивает Штеффи. В этой части она уезжает в город, где живет в семье доктора, соседствует с их симпатичным сыном Свеном и обустраивается в новой школе. Меняются декорации, но сама суть остается прежней: на голову героини валятся все беды и неприятности, да еще и умножаются на два подростковым максимализмом. В общем, всю книгу она страдает, охает, ахает и вздыхает по самым разным поводам.

Вот, например, несправедливость. Учительница в школе так сильно невзлюбила Штеффи, что весь год придиралась, а в итоге посмела поставить ей четверку, жена доктора отправляет обедать на кухню, а Свен посмел целоваться с официанткой, вопреки фантазиям Штеффи об их великой незабвенной любви. Здесь кстати, забавное пренебрежение: "Фууу, официантка" — по-моему, звучит ничуть не лучше и не умнее, чем "Фууу, еврейка". Штеффи буквально разочаровала.

В общем, везде сплошные трагедии и беды. Я та еще злыдня, конечно, но где-то между стенаниями героиня получает письма от родителей, в которых рассказывается о нелегкой еврейской жизни в оккупированной стране, и на фоне этих рассказов страдания от четверки по немецкому кажутся не только смешными, но и почти оскорбительными. В самом деле, по ту сторону границы уже концлагеря строят, а тут девочку отчитали за поход в кинотеатр. Ну е-мое...

Словом, не складывается у нас с Анникой Тор. Казалось бы, и тема затронута сложная, и слезы должны сами наворачиваться на глаза от сочетания слов "Евреи, война, оккупация, дети". Но пока что как-то нет.

Не знаю, как написать без пафоса и громких слов, потому просто поделюсь двумя мыслями, вызванными книгой.

Мысль первая. О благотворительности. Читаешь книгу и порой ловишь себя на мысли, что те, кто окружают Штеффи, относятся к ней, как к человеку второго сорта не по причине ее еврейской национальности, а по причине того, что она имеет определенный уровень жизни именно благодаря им. Но при этом они не дают ей всего того, чем владеют сами. И это возмущает. Но если задуматься, благотворительность - это всегда отдавание кому-то излишков и оправдание себя тем, что не ты стал причиной его бедствий. И я сама не исключение. Ведь моя благотворительность - это отнюдь не дележ последней рубашкой. Но все же, даже прочтя о том, как страдала Штеффи из-за отношения к ней родителей Свена, я понимаю, что они дали ей многое, а на большее просто не были способны. А значит, даже отдавая излишки, мы поступаем правильно. Ведь для кого-то они - необходимость.

Мысль вторая. О честности. Автор так безжалостно честна со мной, читателем, что плакать над книгой становится в какой-то момент невозможным. Ведь это почти что документалистика. Не в плане того, что события описываются исторические, а все люди - сплошь и рядом реальные. Документальность заключается скорее в описании жизни и ее свойств. Она жестокая. Она дает шансы. А иногда не дает. Кто-то тебя любит. Кто-то нет. Иногда ты сама не достаточно хороша, не всегда достойна тех, кто рядом. Но не потому, что ты всегда плохая, а потому, что ты - человек. А значит, книга по-человечному честная.

Это не все, над чем размышляешь, читая. Но это все, чем мне хочется поделиться сейчас. Еще многое оставляю для себя.

"Пруд Белых Лилий" - продолжении истории про Стефанию, девочку-еврейку, которую вместо с младшей сестрой эвакуировали из Австрии в Швецию. Они попали в приемные семьи на острове. Но теперь Штеффи предстоит отправиться в Гетеборг, чтобы учиться дальше. В городе ее приютила семья доктора, которые жили у них летом на острове. Но самое главное для девочки, что Свен будет жить совсем рядом.

Война и евреи - всегда грустная и непростая тема. Но Анника Тор показывает, что дети даже в столь трудные времена думают не только о постоянной опасности. И повесть в первую очередь не о войне, не о проблемах евреев перед неумолимой карой фашистов, а о девочке-подростке с ее вполне обычными для всех подростками переживаниями. Штеффи несомненно очень беспокоится о родителях, но помимо этого ее мысли занимает учеба в новой школе, проблемы с учителями, общение с одноклассницами и Свен, который так ей нравится. Она очень умная и способная, не зря же учится по стипендии, но порой совершает глупости. Да ей и положено, в тринадцать-то лет сложно быть по-взрослому рассудительной.

Книга несомненно хорошая, подходящая не только детям, но и взрослым. А вторая часть и сама по себе менее наивно-детская, ведь главная героиня взрослеет.

Дом - это место, где ты можешь быть самой собой.

"Пруд белых лилий" - это продолжение "Острова в море", повествующей о двух девочках еврейках, разлученных с родителями во время войны. Только здесь речь в основном идёт о старшей Штеффи. Как мы узнали из предыдущей части, девочка она очень умненькая и одна знакомая добилась того, что Стефанию отправили учиться в школу. Каково 13-летнему ребенку уехать одному в чужой город? Ладно сестра, она осталась в надежных руках и за неё можно не беспокоиться. А родители? Их притесняют, не дают ходить в нормальные магазины (только в специальный для евреев, где испортившиеся продукты), им практически нечего есть, к тому же на работу очень далеко и долго добираться. Плюс притеснение в новой школе и в новом доме. Антисеммитское отношение к девочке вызывает ужас. Учительница занижает оценку из-за её произношения и всячески придирается. Жена доктора, у которых живёт Штеффи, относится как к какой-то служанке. Заставляет подавать блюда на празднике, обедать на кухне, а не в столовой вместе со всеми. Лишь чудом её не исключают из церкви за то, что она с подругой сходила в кино. И что в этом такого? С мамой они часто там бывали до войны. Страшно подумать сколько всего свалилось на плечи Стефании и как у неё хватает сил и мужества идти дальше, не опуская рук. Не всякий взрослый способен выдержать такое, а тут всего-то 13 лет... Да ещё и эта несчастная первая любовь в придачу...

Дети- цветы жизни - очень мудрое и точное высказывание. Но иногда эти цветы вянут, замерзают и т.п., но только не наша Штеффи. Читая про пруд и лилии, цветущие в нём, я невольно сравнивала их с девочкой. Вода зимой замерзает, превращаясь в лёд, цветы перестают радовать глаз, но глубоко под толстой корочкой льда ждут своего времени прочные корни. Так и Стефания, несмотря на тяжелую ношу, живёт надеждой на скорое воссоединение с родителями и сестрой. И как же хочется, чтоб это поскорее наступило.

Анника Тор покорила моё сердце. Эта книга написана для детей, но она совершенно не детская. Все тяготы, которые переносит Штеффи, ребенку сложно прочувствовать, это приходит с опытом. Книга написана прекрасным языком и читается буквально за пару часов. А прочитав, возникает желание поскорее перейти к следующим частям.

Белые лилии – символ нравственно чистого и сильного человека. Они растут из ила, словно поднимаясь из житейской грязи, но остаются белыми и прекрасными, даря радость другим. Стефании повезло, она сможет продолжить учебу и для этого переезжает в город. Здесь ей предстоит узнать не только школьные премудрости, но и пройти другие жизненные уроки. Она узнает, что «высшее» общество вовсе не гарантия высоких чувств и устремлений, и что иногда тесная каморка лучше, чем богато обставленная комната, просто потому что там тебе рады и не требуют благодарности. Хорошо, когда кто-то может тебе помочь, но если это связано с унижениями, то иногда лучше потерпеть неудобства и небольшие лишения, чем утратить внутреннее достоинство, особенно если только это у тебя и осталось. Это чувство поможет в «трудном» возрасте с его испытаниями первой любви (куда же без нее в 13 лет?), оно же поможет осознать, что никакой парень не стоит того, чтобы бросать с таким трудом выпавшую возможность учиться. Стефании вновь везет (хотя можно ли назвать везением то, что к умной и серьезной девочке тянутся такие же люди?) она находит новых друзей и среди учителей, и среди своих одноклассниц. Ее тревожит Нелли, которая забывает немецкий и словно хочет совсем забыть о прошлом, но приезжая только раз в месяц, что Стефания может сделать?
Эта книга не так цепляет в эмоциональном плане как первая, но я продолжаю читать, не могу расстаться с героинями. Это одна из книг, которые пока не прочитаешь, не успокоишься.