Все! Я в конце концов сломалась, а мистер Споффард сказал, что, по его мнению, такой хрупкой девушке, как я, не следует пытаться переделать мир и уж тем более начинать с Дороти. Он сказала, что в Вене есть знаменитый доктор, доктор Фрейд, и он может избавить меня от всех моих волнений. Лекарств он не дает, он помогает тебе выговориться, и это называется психоанализ. Так вот, вчера он отвел меня к доктору Фрейду. И мы с доктором Фрейдом долго беседовали по-английски. Оказывается, у каждого из нас есть так называемые запреты – это когда хочешь что-то сделать, но не делаешь. И вот то, чего не делаешь, снится тебе во сне. Доктор Фрейд спросил, что мне снится. А я ему сказала, что вообще-то мне ничего не снится. Дело в том, что я так напрягаю мозг в течение дня, что ночью он просто отдыхает. Доктор Фрейд очень удивился тому, что мне ничего не снится. И он стал меня расспрашивать про мою жизнь. Он такой участливый и умеет разговорить девушку. Я рассказала ему даже то, чего в дневнике не пишу. Я ему сказала, что всегда делаю то, что хочу, и его это очень заинтересовало. И он меня спросил, неужели мне никогда не хотелось сделать того, чего я не делала. Например, не хотелось ли мне совершить какой-нибудь жестокий поступок, например, пристрелить кого-нибудь. Я сказала, что хотела, но пуля только вошла в легкое мистера Дженнингза и тут же вышла. Доктор Фрейд долго-долго на меня смотрел, а потом сказал, что это просто невероятно. Тут он пригласил своего ассистента, показал на меня и долго говорил что-то по-венски. Потом ассистент долго-долго на меня смотрел, словно я – какой-то исключительный случай. А доктор Фрейд сказал, что мне необходимо выработать какие-нибудь запреты и как следует выспаться.