Цитаты из книги Ein Hauch von Liebe

подобно многим, мне нравится смаковать упущенные возможности, сожаления придают моей жизни определённый эстетический аспект, и они очень удобное оправдание для жалости к себе

Люди не могут позволить себе выглядеть в Рождество несчастными. В любое другое время года — пожалуйста, но если человек несчастен в Рождество, то в глубине души он понимает, что несчастность его абсолютна.

Торговый центр города пуст. Правда, время от времени попадаются нищие, привалившиеся к двери, но их можно встретить даже в самых процветающих городах. На самом деле чаще всего их можно встретить именно в самых процветающих городах

Подобно многим, мне нравится смаковать упущенные возможности, сожаления придают моей жизни определенный эстетический аспект, и они очень удобное оправдание для жалости к себе.

Камера как вуайерист.

Обессилить насильников.

То, что отличает мои художественные работы, что является их общей чертой, что придает им тематическое единство, — все они, без исключения, не опубликованы.

Затем их тела затеяли долгий и замысловатый разговор, осторожно выдвигая различные предложения, конкретизируя их, исследуя, перебирая снова и снова, не гнушаясь приятных обходных путей, продвигаясь в соответствии с неумолимой логикой к внезапному разрешению всех противоречий.

...нельзя же рассчитывать, что два человека, которые вместе, обязательно станут разговаривать друг с другом. Существует такая вещь, как дружеское молчание. Нельзя же все воспринимать… буквально.

Осень — сезон надежд для молодежи и для людей с научным складом ума: начало нового года, более отчетливое и не столь сумасбродное начало по сравнению с тем, что случается посреди зимы.

Умеренность во всем?.. Вы имеете в виду умеренность в правде, или справедливости, или правосудии, а может, умеренность в счастье? Вы хотите сказать, что если люди умеренно свободны от угрозы голодной смерти, от угрозы пыток или от угрозы смерти от ядерного оружия, то мы должны быть счастливы? Честно говоря, такая точка зрения представляется мне весьма странной. Очень крайней точкой зрения, если можно так выразиться.

Если «я» уязвлено извне, оно восстает самым крайним и самым мучительным способом, словно загнанное животное. Но как только «я» оказывается наполовину мертво, оно желает, чтобы его добили, и позволяет погрузить себя в бессознательное. Если затем оно пробуждается от прикосновения любви, возникает острая боль, которая порождает ярость, а порой ненависть к тому, кто вызвал эту боль.

Я думаю, что неплохо бы съесть еще одну печеньку.

Никто не смеется в одиночку. Я бы смеялась, если бы мне было с кем смеяться.