Цитаты из книги Krusttēva Toma būda

...система рабовладельчества, одинаково позорная как для угнетаемых, так и для угнетателей.

Странно! Как странно, что жизнь человека, умершего тысячу лет назад, все еще оказывает такое действие на людей. Впрочем, Христос не был человеком. Разве в столь длительной, не умирающей власти есть что-нибудь человеческое?

Ребенка не проведешь. Он всегда чувствует, как к нему относятся. Если вы питаете отвращаемое к детям, их благодарности не завоюешь никакими заботами, никакими милостями. Странно, но это так. 

У меня кровь стыла не один год, а теперь она кипит

Но лучше ходить в отрепьях и жить в лачуге, только чтобы это было мое, а не чужое.

Если твои девчонки плачут-разливаются, какой смысл кричать на них и хлестать из бичом? Ничему это не поможет. Пусть, говорю, ревут на здоровье. Природа! Тут уд ничего не поделаешь. Гони природу в дверь, она войдет в окно.

«Когда я вспоминаю то, что она выстрадала, вспоминаю муки, выпавшие на мою долю, на долю моей героини-жены и моей сестры, проданной на невольничьем рынке в Новом Орлеане, у меня нет ни малейшего желания выдавать себя за американца или иметь что-то общее с ними…»

«Нам неприятно знать о мерзких поступках других людей. Но, увы, Америка, такие злодеяния совершаются под защитой твоих законов! Знает о них и церковь – знает и, по сути дела, безмолвствует!»

«Ты только подумай, какая у него душа, у этого человека, и благодари бога, что он сотворил тебя иной. Да пусть меня продадут еще десять раз, только бы мне не иметь его грехов на совести!..»

– Что могу, сделаю, – сказала мисс Офелия и подошла к своей новой подданной с величайшей осторожностью, словно это был паук, но такой, который вполне заслуживал доброго отношения к себе.

Пусть тот, кто думает, будто человеческое существо можно с легкостью подчинить этим способом, испробует такую жизнь на себе. А я лучше заведу собаку и с чистой совестью выдрессирую ее.

Жестоко ошибаются те, кто думает, что бессердечные женщины легко прощают своим должникам, когда дело касается любви.

Кого господь любит, того он наказует. Не испытал ли он несчастную Африку в горниле страданий с тем, чтобы поднять и возвести её в то царство, которое настанет, когда все другие царства падут, ибо первые будут последними и последние первыми?.

 Благородство внешнее, не внутреннее, а это разные вещи.

Души людские растоптаны, загублены, зло торжествует, а бог молчит.

Оглядываясь назад, на те годы, которые сейчас, издали, кажутся нам полными горя и тяжких испытаний, мы вспоминаем, что каждый прожитый в ту пору час приносил с собой какое-то облегчение, какую-то усладу, и хотя полного счастья у нас не было, всё же уныние не овладевало нами.

Они покупают, продают нас, торгуют кровью нашего сердца, слезами, стонами нашими. И господь позволяет им поступать так!

В романах у героя в таких случаях разбивается сердце, он умирает, - и всему приходит конец, надо сказать весьма кстати. Но мы-то ведь не умираем, утрачивая то, составляло смысл нашей жизни!

если бы мы боялись на защиту правого дела, тогда кто из нас оказался бы достоин называться "другом"?