Самолёт взлетел очень уверенно. Рино разглядывал в иллюминатор многочисленные возвышенности и шхеры, которые отлично просматривались посреди зеленовато-голубой глади моря. Постепенно шхеры складывались в более крупные острова. Самый большой из них, Ландегуде, – тридцать квадратных километров гладко отполированных силами природы камней. Чуть позже вдалеке стал виден архипелаг Лофотенская стена, погружённый в туманную дымку, из которой постепенно вырастали самые высокие колоссы. Словно крепостные стены. Там, где сливались воедино небо и море, горизонт становился абсолютно бесцветным. Как в тот момент, когда свет погас, а тьма ещё не наступила.