Морские короли. Дороги судеб

Что такое душа? Это вода. Она легкая, она сейчас взлетит вверх, потом каплями воды прольется в мировой океан и там обретет новую жизнь. Так всегда бывает, это пра-вильно…

Храм – это очень выгодный бизнес. Наверное, потому, что люди грешат на земле, а потом надеются, что рай можно проплатить, как место на корабле или в дилижансе.

Ведь ясно – если власть тебе улыбнулась, надо рвать когти. Потому что это не улыбка, это оскал.

Великая вещь – образование! С ним нигде не пропадешь, хоть в своем мире, хоть в чужом.

Ты можешь стать Преотцом, можешь надеть на себя корону, можешь даже несколько нацепить, если на ушах удержатся, можешь собрать в закрома все золото мира и умываться в нем по утрам.
Но в такие моменты как никогда понимаешь, что главная-то ценность – не власть, деньги или слава.
Главная ценность – это жизнь твоих родных и близких.
Эттану предстояло постичь эту истину на своем опыте.
И это было больно.

«Дорогу осилит идущий, бегущий, бредущий, ползущий, а тем, кто упал и сдается, подняться и не удается. Поверь, что успех впереди, и молча, упорно иди».

Слуги тоже люди, а если будешь относиться к ним, как к мебели, быстро споткнешься... о табуретку.

Это как болезнь, как одержимость – ты раскрываешь книгу, касаешься хрупких страниц – и мир вокруг перестает существовать для тебя. Ты, словно ныряльщик в Море, погружаешься в мир загадочных знаков на белых страницах и так же ищешь, затаив дыхание от восторга.

С чем-то ты выберешься на берег?

Жемчужина, которую станешь бережно хранить в памяти и душе? Песок, который просыплется сквозь пальцы, не оставив по себе воспоминаний?

Или горсть тины, от которой хочется прополоскать руки?

Все возможно…

Один переезд равен трем пожарам? Не-ет, когда у вас маленький ребенок, один переезд равен пяти извержениям вулкана, не меньше!

Великая вещь - образование! С ним нигде не пропадешь, хоть в своём мире, хоть в чужом.

Веками женщины справлялись с этой проблемой. Ляг на спину и думай о родине.

— Я и есть капитан. – Карн не расправил плечи, не выпрямился, подчеркивая свои слова. Ему не надо было. Он и так излучал внутреннее достоинство.

— Мы обычно не берем чужих на корабли, – отозвался Реваль. – Корабль – это ведь не просто сбитые вместе куски дерева. Это душа, сердце, это часть тебя, или ты – часть его.

За версту видно – выжига, плут и подхалим.
Из каких соображений Таламир поставил его управлять хозяйством – непонятно.
Разве что этого и повесить не жалко.

Чем хороши люди? Их можно дурачить долго.

Чем плохи люди? Рано или поздно до них доходит, что осла надо искать в зеркале, и происходит взрыв. Спонтанно, непредсказуемо и мощно. Как извержение вулкана.

– Птичка не соврала, монтьер. А птичка не пропела, как он отозвался обо мне в присутствии моего брата?
Судя по ухмылке Таламира, и спела, и сплясала, и в лицах показала. Сучка, а не птичка.

Даже если вас съели, у вас есть два общепринятых выхода. И третий – через аппендикс.

Понимаешь, есть ли там Арден, или нет – кто ж его знает? – рассуждал возносящий, аккуратно отпивая глоток травяного взвара и промакивая губы батистовым платочком. – А вот верующие, те точно есть. Их много, они с деньгами и так и напрашиваются, чтобы их стригли