Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его определение
Ф. Достоевский
— К счастью, зависимость от телевидения законна, и никто меня не может за это арестовать. Люди не перестанут смотреть телевизор ни за что на свете, кто бы им что ни говорил. И знаете почему? Потому что они приучены к нему с детства и уже не знают других альтернатив. Мы создали идеальную экосистему для зарабатывания денег: мы даем людям посредственное образование, где, к примеру, чтение кажется им худшим из наказаний. Затем мы заставляем их работать по восемь или десять часов на дерьмовой работе за дерьмовую зарплату, и в итоге они так устают, что хотят лишь одного – вернуться поскорее домой и включить телевизор. Ящик, который расскажет им, на что потратить с трудом заработанные гроши. Идеальный замкнутый круг. Так что не волнуйтесь: сколько бы глупостей я ни наговорил сегодня вечером, в этой битве они проиграли раз и навсегда.
— Что ж, ребята, – сказала астронавтка, когда все оказались внутри, – добро пожаловать в ваш новый дом.
— Наш вечный дом, – пошутил Садовник.
И это слово «вечный», словно тяжелый камень, оглушило всех конкурсантов. Никто не поддержал шутку, никто из них не проронил ни слова. Наступил момент, которого психологи опасались больше всего: до участников наконец дошло, что это не игра.
Они больше никогда не услышат пения птиц на природе, не выйдут на пробежку в парк, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Они больше никогда не вернутся домой уставшими, трясясь в переполненном вагоне метро… И не будет возможности отправиться за покупками в какой-нибудь торговый центр или пропустить по последней кружечке пива с друзьями в баре. Не будет назойливого шума машин или лая соседской собаки по утрам, из-за которого сразу портилось настроение.
Начиная с этой минуты слово «вечный» заключалось в том, чтобы каждый день выключать будильник, играющий одну и ту же мелодию, есть на завтрак одну и ту же безвкусную еду, ходить в той же самой одежде, что и вчера. Слово «вечный» теперь означало каждодневную готовность сидеть взаперти.