Драконовские сказки

"Запомни, деточка, в этом доме царят три "К": кухня, кошки, койка!"

— Ну ладно. Он сказал, что это не сокровища и этого ему не жалко. А настоящих не дал, гад. Все болтал чего-то, болтал, я ничего так и не понял про сокровища, но выспался.

— Вот оно что, — оживилась принцесса, — стало быть, иммунитет к одракониванию может быть обеспечен низким интеллектуальным развитием...

— Это что это у меня там низкое? — возмутился Жоня. — Ты это, не заговаривайся, а то передумаю свататься.

— Передумывай, — согласилась принцесса. — Тем более, что я за тебя все равно не выйду.

с непривычки можно запросто перепутать несварение желудка с жаждой странствий и подвигов.

— Нет, мне же драконьи драгоценности нужны! Мне эта стерва рыжая так и говорит: пока, мол, драконьих сокровищ не отыщешь, замуж за тебя не пойду. Дракона я отыскал, а сокровищ у вас, значит, нету?

— Почему же нет? — оживился Дракон. — Золота и камней у меня нет, а сокровищ хоть отбавляй. Вы бы знали, сколько у меня идей, которые мне не с кем обсудить — чем не сокровища?! Взять хоть теорию всеобщего праязыка... да что мы тут стоим у входа?

— Занял бы ты ее каким-нибудь делом, что ли. А то сам видишь, что творится.

— Есть у нее дела. Интересные даже. Хватает. Чего ей не хватает, так это мозгов. Всегда подозревал, что влюбленность — это такая разновидность безумия. Выглядит безобидно, но на деле совершенно разрушительна и к тому же плохо лечится. А теперь я в этом просто уверен.

— Кажется, у меня незакрытый гештальт, — мрачно сказал дракон Роберт, почесывая нос. С носа летела подсохшая чешуя.

— То-то я смотрю, ты весь облез, — сочувственно отозвался Шут

принцесса уселась за стол, состроила специальное лицо "я вся внимание" и выслушала рассказ Фелецы.

— Ну умеет же этот гад себя подать! — возмутилась Фелеца. — Я-то ему собиралась морду бить, а теперь мне же придется его выхаживать! Свинство какое-то

Спросите кого хотите, хоть земледельца, хоть землевладельца, хоть ведьму из леса, хоть горожанку, любой человек вам скажет, что год заканчивается осенью со сбором урожая, а начинается весной, с первыми посевами. А между осенью и весной — безвременье, которое и временем года-то называть негоже.