Цитаты из книги Kudos

За каждым мужчиной стоит его мать, которая так много суетилась вокруг него, что он никогда от этого не оправится и никогда не поймет, почему вокруг него не суетится весь остальной мир, и в особенности та женщина, которая заняла место его матери, но которой он не может доверять и которую не может простить за то, что она заступила на ее место.

Я не хочу, чтобы мой сын учился быть мужчиной, я хочу, чтобы он стал им опытным путем. Я хочу, чтобы он сам выяснил, как поступать, как обращаться с женщиной, как думать своей головой.

Единственное, что можно с уверенностью сказать про людей, — это то, что они станут свободными только тогда, когда свобода будет им выгодна.

Если у меня и есть воображение, то мне хватает здравого смысла держать его в секрете.

Чего он совсем не может вытерпеть, продолжил он, так это триумфа всего второсортного, нечестного и невежественного; тот факт, что это происходит с монотонной регулярностью, — одна из загадок жизни.

Роман, который разрушает сам себя, как и человек, склонный к саморазрушению, — то, от чего ты в конце концов остаешься безнадежно отделен; ты вынужден смотреть, как душа оборачивается против себя, и бессилен вмешаться. Великое искусство часто ставят на службу такому самоcожжению, так же как великий ум и чувствительность часто характеризуют тех, кто находит этот мир непригодным для жизни.

Разве не бывает, что человек чувствует себя обделенным именно тем, чем, как впоследствии окажется, он как раз обладает, и наоборот — возможно, это происходит даже чаще, — что некоторые люди считают себя любимцами богов, пока жизнь не докажет им обратное?

Чувство собственной истории — всего лишь иллюзия, потому что для следующей истории уже не хватит ресурсов: времени, материала, подлинности.

Все мы ощущаем это в свое время, когда взрослеем и признаем роль внешних событий в формировании истории и их способность вмешиваться в нее, изменяя наши жизни, которые до сих пор оставались в герметичном состоянии детства.

В этой стране женщина может вынести множество попыток сломить ее, только если будет жить как герой, всегда снова поднимаясь с колен и, в общем-то, всегда в одиночку.

В своей собственной жизни я, как и любой другой человек, обречен на повторение, даже когда не знаю, что повторяю.

Люди, которые любят детей больше всего, часто совсем их не уважают.

Неужели мы уже пришли в ту точку, в которой люди начинают дарить друг другу бессмысленные вещи просто потому, что уже не хотят заморачиваться и выяснять, что хочет другой?

Только когда бежать уже слишком поздно, мы видим, что всё время были свободны.

Без истории нет идентичности, и поэтому она не может полностью понять ни отсутствие у своих детей интереса к собственному прошлому, ни их преданность культу счастья. Их мир — мир без войны, сказала она, но это также и мир без памяти.

Больше всего на свете люди не любят, когда их заставляют чувствовать себя глупыми.

Его представление об отпуске — это забраться со всем своим снаряжением в горы где-нибудь в Уэльсе и сидеть там в палатке под дождем две недели, разговаривая с овцами.

Мне так одиноко, сказал он, но при этом я так редко бываю один. Люди ведут себя так, будто меня просто нет. Я мог бы делать что угодно, сказал он. Я мог бы перерезать себе вены, и они бы никогда не узнали, и им не было бы никакого дела.