Sinuhe Egyptiläinen

"Крест — символ жизни."

"— Если бы я со злом боролся злом же, я посеял бы новое зло. Но, отвечая на него добром, я посею меньше зла, чем если я на зло буду отвечать злом."

"У мудрого в колчане много стрел, ибо нельзя положиться лишь на одну-единственную."

"Опасна женщина, соединяющая в себе злонамеренность с умом и красотой, но стократ опаснее та, которая обладает в придачу и властью."

"Всякий богатый человек — преступник, потому что много золота может накопить только тот, кто бессердечен, кто грабит и обирает бедняков."

Также не существует и совершенной правды, но в каждой правде есть своя кривда, и добрые дела могут иметь дурные последствия, и лучшие намерения нести гибель.

И все же в наихудшем положении оказывается в такие времена тот, кто хочет оставаться самим собой и не мешать другим верить во что им угодно. На него ополчаются и те и эти, поносят его и уличают в безволии, равнодушии, тупости, черствости, строптивости и отступничестве, пока наконец, затравленный, он не начнет рвать на себе одежды и не закроет на все глаза, выбрав крест или рог - что-нибудь, что, по его мнению, принесет ему меньше вреда.

Зато Эйе остался невозмутим: он было стар и слишком многое испытал, чтобы придавать значение чужому смеху или чужим слезам, вообще чему-либо чужому.

Таким образом я бежал из Вавилона, но зачем я все это сделал – не ведаю; наверное, так было начертано на звездах еще до моего рождения, и я не мог ничего изменить.

Воистину, Синухе, время - самое милосердное снадобье из всех снадобий.

И я не сбежал – потому что был слабым, а слабый человек отдается на волю другого, предпочитая выполнять чужие, даже самые ужасающие поручения, нежели решать свою судьбу сам. Воистину слабый человек скорее позволит задушить себя, чем решится разорвать удавку на своей шее, и думаю, что таких слабых людей порядочно и я не одинок.

Теперь, на склоне лет, я понимаю, что все правители, в конечном счете, одинаковы и все народы тоже, и не имеет большого значения, кто сидит на троне и какой народ сейчас угнетает другой, – в конце концов, всегда страдает бедный люд.

То, что умножает знания, умножает и печаль

Ибо я.. человек.. я жил в каждом до меня, и буду жить в тех, кто придёт после..

Обещаю обкрадывать тебя так же честно, как обкрадывал своего господина, и зорко следить не за своими, а за твоими интересами.

Так, оказывается, что врач выучивается лишь тогда, когда смиренно осознает, что в действительности не знает ничего.

Фараоны ведь тоже люди: их желания и ненависть, их боль и отчаяние подобны нашим. Сколько бы их ни причисляли к сонму богов, они ничем не отличаются от нас. Они властны срывать свой гнев и освобождаться от страха, но от страстей и разочарований их не в силах оградить никакое могущество.

Вокруг твоих бедер обвился бы тканью, бальзамом густым тяжелил твои кудри, и сладким вином я б вливался в уста…

Ни в жизни ни в смерти не преуспеет тот, кто не умеет писать.