Боги Черной Лощины

Глупая, но для него удачная практика так называемого современного общества: с радостью игнорировать очевидное, отчаянно цепляясь за привычное.

Он, конечно, неуравновешенный говнюк, но по крайней мере честный.

Абсурдно полагать, что разница между счастьем и несчастьем заключается в том, как долго человек готов слушать надоедливую музыку на загруженной телефонной линии.

Девушка задумалась, не закатились ли ее шарики за ролики, когда она перепрыгнула через каньон логики и рассчитывала благополучно приземлиться на другой стороне.

Если смотреть с одной стороны, он казался просто серым, с другой - внезапно вспыхивал мириадами цветов, как и во всем в жизни, все зависело от того, с какой стороны посмотреть.

Мейсон верил лишь в один мир: тот, что звался реальностью. Где имели вес объективные, очевидные факты. Особенности личного восприятия порой заставляли людей все усложнять.

– Не знаю, – промямлила девушка. – Люди странно реагируют. Ты либо слишком молода, чтобы заниматься сексом, либо слишком стара, чтобы быть девственницей.
– Расслабься, – фыркнул он. – Все это фигня, просто оправдание, чтобы мужики могли трахаться по полной и осуждать за это женщин.

Вокруг был целый мир, полный чистого воздуха, которым он мог дышать. Зачем оставаться в тумане лишь для того, чтобы проверить, что не задохнешься.

- Люди странные, - заявил он. - Ты хочешь, чтобы тебя понимали, но, если кто-то понимает слишком много, ты начинаешь злиться, заявляя, что это вторжение в личную жизнь или типа того.

– Созидание... разрушение... мы привыкли считать их противоположностями, и все же они похожи, как братья, как две стороны одной монеты.

То, что питается только желанием уничтожить, неизбежно теряет желание жить.

Девушка задумалась, не закатились ли её шарики за ролики, когда она перепрыгнула через каньон логики и рассчитывала благополучно приземлиться на другой стороне.

Целое – намного больше, чем совокупности его частей.

Прошлое есть прошлое, оно не изменит настоящее.

В сплетении тел действительно не оказалось ничего шокирующего, но переплетение сердец и жизней – вот что приводило ее в восторг и ужас.

Такие вещи, как судьба и свобода воли, – просто идеи. Дерьмо, которое люди выдумывают, чтобы спокойно спать по ночам, не желая быть честными и признать, насколько жесток мир. И если судьба существует, то она не больше чем отправная точка.

Любовь. Как же он ненавидел это слово. Одно только упоминание этих шести букв, расположенных в правильном порядке, раздражало его, как рой шершней. Он не знал, что такое любовь и как она устроена. Не понимал, почему ей придают столько значения и реальна ли она вообще. Насколько он мог судить, секса и верности было недостаточно, даже в комплекте с дружбой и привязанностью. Нет, здесь было что-то еще, некое незримое качество любви, доступное лишь людям.

Богатые благоденствовали за счет бедных; промышленность процветала за счет природы. Выигрывали всегда те, кто заполучил лучший расклад, что оставляло всем остальным лишь один вариант – мухлевать. Все равно эта игра изначально не была честной.