Цитаты из книги Радио Мартын

Я тоже иностранный агент: стараюсь действовать в интересах Царства Небесного

У каждого есть звон в голове

Сейчас я въехал в историю

... но перед этим вы говорили, что он был настоящий русский человек, знающий, что живет в стране, которая занимается производством утрат.

Если вы хотите, чтобы вас услышали, надо не повторять, а переиначивать свое сообщение.

Людям очень нужно, чтобы их слушали или хотя бы слышали.

Мы — страна заводов по производству иллюзий! Те — про железную руку и имперское братство народов, мы — о чем-то своем, тоже бывшем. А я бы очень хотел отделаться от прошлого. Но это значит отделаться от самого себя. И это, кажется, немного смертельно.

Я спросил Бобэоби и Ана, зачем они собирают эти списки и почему пытаются прочитать их в эфире. — Люди должны все это узнать, опознать УУУУ — уровень урона, утрат и ужаса. Понять, что у них нет дела более важного, чем сказать: «Я не хочу выживать, а хочу жить» и «Я больше единицы, я всегда плюс один». Они утратят страх. Мы хотим пробиться до самого важного в себе и в них.

Но не думаю, что дело было только в аккордеоне и носе. Мы с ним читали одни книжки и знали одни стихи, и, хотя он был старше на несколько лет и на семь жизней, нас роднило что-то важное, не знаю что.

Мартын, мне, когда война началась, было семь лет. Я пережил блокаду, репрессии, смерть усатого, много чего. С вирусами перетоптался. И то, что сейчас, Мартын, для меня поворот головы воробья. Все на свете ненадолго.

— Зачем из людей тащить зло и слабость?

— Чтобы государство было сильным и добрым.

Кто-то же должен сказать мужикам, которые ходят по городу в камуфляже, что мы все равно их видим.

Главное, чем надо заниматься, — счастьем. Так же, как заниматься любовью. И вот, людям не с кем заниматься счастьем. Мы не знаем, как это делать. И вместо счастья занимаемся голзкой мастурбацией.

— Нет, я про заборы и шлагбаумы. Зачем мы пилили заборы? Это же опасно.

— Я их ненавижу. Они убили город. Они говорят: это мое, тебе туда нельзя, тут ты, а тут я, и это мое. Москва не про это была.

Кстати, знаешь, как на киргизском сказать "Ты мне нравишься"? "Я тебя хорошо вижу".

Все мы, в сущности, Люся, гифки у Господа Бога.

— А ты не видишь, что новости специально пугают? Чтобы люди верили, что только государство и поможет им.

— А разве нет?

— Да-а-а, тебе предстоит долгий путь... Но ты не безнадежн.

Помолчали.

Когда ночью тебе становится нестерпим внутренний шум, делай из него ноты. 

Вторник – туман, за которым черная дыра. Понедельник – выученная беспомощность и надежды; среда – расцвет, средоточие собранности и событий; четверг – деловое принятие, тихая истерика; пятница – лихое обещание утром и свобода вечером; суббота – безгранична, гул возможностей, тишина, всю ночь не спать или спать весь день; воскресенье – «все кончилось, а мы едва задеты», «я кончился, а ты жива», «свет в августе».