Улица Ручей. Том 1. Накануне

Долго я ходила вокруг этой книги. Объём пугал, прямо скажем: если не понравится, как эти семьсот с лишним страниц одолеть? Тема настораживала: опасалась, что автор будет слишком настойчиво «жечь глаголом», насильственными методами взращивая во мне патриотизм и ковыряя там, где и так больно.

Но было и любопытно. Юлия Линде, автор, в интервью говорила, что «Улица Ручей» для неё важнее остальных её книг, она несколько лет изучала архивы (не только наши), смотрела хронику, общалась с участниками событий и родственниками (или прототипами?) героев, а у книги есть самые настоящие научные консультанты. Уважаю такой подход. И всегда интересно, во что в итоге такая тщательная подготовка выльется.

Здесь она вылилась в полноценный роман, многоголосый, развивающийся сразу в нескольких временах. Чередуются главы о школьниках сороковых годов (рассказ от лица одного из них, Павлика), главы про Ирину, живущую в Российской империи 1900-х годов, главы про Вернера (Веймарская республика с 1919 года), главы про майора Селиванова, вернувшегося осенью 1938 года с войны в Испании. Затягивает, как когда-то романы Рафаэля Сабатини.

Разные герои, немного разное время, разные страны – но одни и те же вопросы: о ценности жизни, любви к Родине, добре и зле. Постепенно повествование усложняется, сюжетные линии сближаются. Так происходит в жизни: человек растёт, узнаёт больше и больше, его мир становится шире, многолюднее, объёмнее. И герои «Улицы Ручей» взрослеют, а вместе с ними «взрослеет» книга. Если первая треть тома это условно «Бронзовая птица» и «Кортик», то к финалу – «17 мгновений весны» с ускоряющимся сближением с реальностью.

В каждой сюжетной ветке – свои временны́е приметы. Стенгазета с рубрикой «Уголок безбожника», исчезающие друзья и соседи, разговоры недомолвками, «Тимур и его команда», октябрины вместо крестин (в крещении человеку даётся имя святого, а тут человек своё имя меняет на новое, революционное), шесть дней недели вместо семи, и те под номерами, без привычных названий; танцевальный этикет на балу, стихи Гумилёва и Маяковского, беспорядки на берлинской премьере фильма «На Западном фронте без перемен» по роману Ремарка – сначала кажется, что деталей слишком много и они притупляют восприятие. Но в какой-то момент вдруг оказывается, что они объединяют разрозненные знания, заполняют пробелы – и воссоздают полную картину.

Ощущение удивительное, конечно. Обычно художественная литература оживляет в воображении читателя то, что он не видел сам, на некоторое время делает прошлое настоящим, но при этом из самого настоящего выдёргивает. А тут вроде бы погружаешься в прошлое, но остаёшься в настоящем – и держат на плаву три вещи:

– Авторские комментарии в духе «N ещё не знал, что тогда-то случится то-то» – и читатель следом за автором добавляет эти комментарии там, где их в тексте нет – потому что мы-то знаем, что немецкий язык Павлику и его одноклассникам пригодится, а теоретические разговоры (о человеке перед лицом смертельной опасности, например) скоро утратят свою теоретичность.

– Постоянное обращение к личному культурному багажу читателя – и то, что до «Улицы Ручей» существовало в голове само по себе, вдруг обретает контекст, литература, музыка, кино и театр плотно связываются с реальностью и друг с другом, и мы видим того же Ремарка не только своими влюблёнными подростковыми глазами, но и глазами немцев тридцатых годов.

– Поиск ответов на одни и те же вопросы, но в разное время и в разных странах, одновременно объясняет произошедшее тогда и там – и выносит их за рамки, делает вневременными, общечеловеческими. Бывший граф, поп, еврей – любой ли человек одинаково нужен? Как патриотизм превращается в нацизм, а желающие добра люди творят жестокости? Можно ли как-то избежать этого или всё же никто не рождается добрым или злым, «это не биологические качества, а свободная воля каждого, личный выбор»?

«Улица Ручей. Накануне» – первая книга трилогии (вторая тоже вышла, но я до неё пока не добралась, третья в работе в издательстве).

Когда только открываешь книгу, кажется, что «Накануне» в названии – как обозначение временно́го отрезка, предыстория Второй мировой войны, но оказывается, что это ещё и начало, зарождение в людях того, что в итоге одних приводит к фашизму, а других – к борьбе с ним.

Можно было бы сказать, что это сложные материи, современные веяния, но нет, были в нашей литературе авторы, которые писали о войне и мире так, что становилось очевидно: каждый человек важен, от любого из нас зависит ход истории.

Юлия Линде задумала, не побоюсь этого слова – «эпический» роман о войне. Финал этого тома – это всего лишь начало…
Сложно даже представить, какой титанический труд вложен в этот текст, если только на вступление автору понадобилось более 700 страниц…

Мне пришло в голову сравнить этот роман с дорогой, точнее с несколькими. Каждая берет начало в разных пунктах, у каждой своя траектория и соответственно длина, некоторые их них когда-то пересекутся, а порой будут идти параллельно, но однажды они сольются в одну большую автомагистраль.
Так с героями этого романа. У каждого своя история. Так, например, за Вернером мы начинаем наблюдать с самого рождения, а с Пашкой познакомимся уже пятиклассником, постепенно образ скромной пансионерки Irene соединяется с портретом строгой и бескомпромиссной учительницы немецкого языка, получившей от учеников прозвище Кобра.

История двух стран тоже однажды станет общей. А пока читатель наблюдает, как вместе с Вернером взрослеет и набирает силу НСДАП, в СССР майор Селиванов сокрушается о массовых арестах всего руководящего состава Красной Армии.
Или наблюдает, как школьники объявили войну ненавистной Кобре за «несоветский способ обучения детишек», тогда, как Вернер в полевом лазарете уже мучается от кошмара, преследующего его образа беспомощной польской старухи, убитой им.

Очень импонирует, как автор дотошно подошла подготовке «декораций» романа. Детали быта, приметы и значимые события того времени, делают этот роман настоящим путеводителем по эпохе.

«Заинтригована…»
Представляю, насколько неуместно звучит эта фраза, когда речь идёт о серьезном романе на тему ВОВ.
Но именно так. В ожидании продолжения пока можно только догадываться, где и как пересекутся судьбы главных героев.

Я давно не читала ничего более качественного и интересного во всем: персонажи, исторические события, сюжетные линии, слог и издание. Я перечитала эту книгу дважды сразу (на майских праздниках). Отрывки читала вслух мужу и сыну 14 лет. Автор создала, по-моему, шедевр: исторические факты ею выверялись и анализировались с разных сторон, поэтому роман пишется так долго - аж с 2013 года (нашла на дзене записи автора о создании романа, поэтому знаю); судьбы главных героев тонко переплетаются, как изящное кружево. Роман позиционируется как детский, но я уверена его надо прочитать всем. Первый раз я его просто проглотила - не могла оторваться; затем сразу стала перечитывать, потому что показалось, что что-то упустила :) и на самом деле это так и оказалось.
Очень-очень-очень советую.

Книга Юлии Линде «Улица Ручей. Накануне» это первая часть огромного трехтомника посвящённого событиям Великой Отечественной войны. К детской литературе этот роман можно отнести с большой натяжкой: здесь не сглажены острые углы и немало чернухи.

Особенности построения сюжета

В романе несколько сюжетных линий, параллельно развивающихся, некоторые из них происходят в разные временные отрезки (но вы не запутаетесь, я гарантирую). Трагический жизненный путь талантливого немецкого музыканта Вернера Лютцева, перспективного молодого человека ставшего офицером СС. История учительницы немецкого языка пережившей ужасы революции. Предвоенная жизнь обычных советских школьников.

Сюжет первого тома обрывается за неделю до нападения Германии на СССР. Книга балансирует между классической детской литературой и серьёзной военной прозой. Герои играют и веселятся, ходят в кино, но чувствуют приближение катастрофы.

Впечатления

Впечатления
Автор не ставит знак равно между периодом правления Сталина и Третьим Рейхом. В сюжете романа нашлось место и «тому самому мороженному» и «чёрным воронкам». Книга получилась богатая на детали, много подробностей из советского быта: премьера «Тимура и его команды», изготовление костюмов для праздничного шествия, различные детские кружки.

В свою очередь, в Германии мы наблюдаем премьеру экранизации «На западном фронте без перемен», фильм который конечно же освистала патриотически настроенная публика. Видим симфонические концерты, первые отряды штурмовиков, языческие ритуалы нацистов. Автору в работе над книгой помогали историки Второй Мировой войны, поэтому интересных деталей тут очень много.

При этом, ко второй половине тома градус трагизма нарастает. Юлия Линде талантливо избежала мелодраматизма. В книге много страшных вещей, происходящих рутинно и буднично. Ужасное вламывается в жизнь героев, калечит судьбы людей. Автор не задерживает на этих сценах читательского взгляда, да это и не нужно. Кошмар именно в том, что все это проходит как бы фоном.

Книга определённо заслуживает внимания, если вы интересуетесь историей и любите серьёзную литературу. Скоро начну читать второй том «Отступление».