Чужая воля

– Есть только одно, что мне очень грустно здесь оставлять.
Эта грусть в его словах была самой настоящей.
Я и сам ее чувствовал.
– Возьми это, хорошо? – Джейсон сунул мне клочок бумаги. Там был написан адрес.
– Новая Шотландия, – сказал он. – Небольшой дом на пляже из черной гальки. Некоторое время меня там не будет – где-то с годик, по крайней мере, – но когда я доберусь туда, то планирую остаться. Может, заглянешь повидаться как-нибудь. Это хорошее место, по-моему. Участок принадлежит парню, с которым я гонял по рекам в демилитаризованной зоне. Он достался ему от бабушки с дедушкой, но у него нет к нему интереса. Хотя – каменные стены… Камин… Он говорил мне, что на рассвете океан черный и становится зеленоватым к обеду, что постоянно шумит прибой, а ветер овевает тебя, как женское дыхание.
– Звучит… довольно поэтично.
– Ну да. На моего дружка иногда такое находит, особенно когда он подопьет. – Джейсон улыбнулся, и это была хорошая улыбка. – Приедешь ко мне как-нибудь?
– Приеду.
– Это обещание?
– Да.

– Все, что мне нужно, – это с чего начать.
– А я не хочу, чтобы ты начинал! Вот в чем дело. Я не хочу, чтобы ты даже близко подходил ко мне или к тюрьме – к «Язычникам» тоже, и уж определенно не к «Ангелам».
– Если тебя осудят, то наверняка казнят.
– Это да. Но чему быть – того не миновать.
Я откинулся на стуле, чувствуя холод внутри.
– Что это вообще за зэковский фатализм? У вас тут так принято?
– Отправляйся домой, малыш. Ходи в школу. Целуйся с девчонками.
– Я все равно не сдамся. Не стану сидеть на жопе ровно – только чтобы посмотреть, как ты умрешь.

– Ничего из этого не справедливо, сынок… Несправедливо, что погиб Роберт, или что Джейсон изменился так, как мы это видим. Несправедливо, что твоя мать настолько переживает, или что все это ложится на твои плечи. Просто имей дело со мной. И держись подальше от Джейсона – по крайней мере, какое-то время.
– Он – мой брат.
– Я это знаю, но есть кое-что насчет Джейсона, чего ты не знаешь.
– Что именно? Что он употреблял наркотики? Что он убивал людей на войне?
Отец нахмурился и внимательно посмотрел на дверь, куда менее уверенный в себе, чем обычно.
– Три-четыре дня, только и всего.
– Ты должен был сказать мне, что он вернулся!
– Ты злишься. Я это понимаю. Но мне все равно нужно твое обещание.
– Я не могу тебе его дать.
– Даже ради матери?
– Даже ради тебя.