Kiss Me Now

– Ах, мое вино! – причитал Прескот. Сильвер улыбнулась. – Бедный мой. Давай я тебя утешу… сам знаешь чем.

– Мне кажется, – крикнул я в гостиную, вставляя свои пять копеек, о чем меня никто не просил, – что вы слишком большой кипиш наводите! Это же Айви Редмонд. Она может заблудиться по пути в свой туалет. Вышла купить «Гаторейд» и не туда свернула. А что? Такое случается. – Она только один раз заблудилась! И то, она тогда была слегка пьяна из-за сиропа от кашля, – сказал Райан.

Одна глава моей жизни заканчивалась, а следующие страницы пока оставались пусты.

Я указала на гору чемоданов, громоздившихся у двери. Сильвер замерла. У Райана отвисла челюсть. – Что это? – Самое необходимое, остальное я оставлю здесь, – сказала я. Райан выпрямился и бросил на Кингсли косой взгляд. – Уверен, что оно тебе надо? Я могу доложить, что ты пропал без вести.

Некоторых людей связывает нечто большее, чем просто влечение.

В этот момент я осознал, что действительно хочу быть с этой девушкой. Она стала частью моей жизни. Она была частью меня все эти годы, хоть мы и находились вдали друг от друга.

Ничто не застрахует нас от того, чтобы причинить друг другу боль, но я знаю, что, если я закрою глаза и упаду, ты поймаешь меня. Поэтому, пожалуйста, позволь мне быть для тебя той, кто поймает тебя, если ты упадешь. И если хочешь, будем падать вместе. Держась за руки.

Когда люди говорят о любви, кажется, что это такое простое, ясное чувство, точно натертый хрустальный бокал. Однако то, что испытывал я, не было ни простым, ни ясным, ни чистым. Мои чувства были сложные, неясные, путанные. И это меня пугало. Ева была точно фарфоровая статуэтка в моей руке. Если сожму слишком сильно, она разлетится на тысячу мелких осколков, а я себе этого никогда не прощу. Только не она. Кто угодно, но только не она.

Я знаю только, что мне до боли хочется быть рядом с тобой. Это и есть любовь? Потому что чувствовать так много – это чертовски больно. Иногда меня словно разрывает на части, когда я просто смотрю на тебя. А когда тебя нет рядом, во мне разверзается такая пустота, что я боюсь в ней потеряться.