Цитаты из книги Праздник Козла

Ничто так не разрушает, как муж и потомство.

Тяжкому недугу — горькие лекарства....

Гнев - скверная штука для правителя и для сердца, приближает к инфаркту.

Чашка кофе или глоток рому должны быть вкуснее, дым табака, море в жаркий день, субботний фильм или меренга, звучащая по радио, наверное, были бы слаще душе и телу, когда было бы еще и то, что Трухильо отнял у доминиканцев тридцать один год назад: свобода воли.

единственный способ положить конец тирании — это покончить с тираном; все остальное бесполезно. Надо уничтожить человека, державшего в руках все нити этой гибельной паутины

От дурной болезни- и лекарства горькие!

Бога оскорбляют не слова, а непристойные мысли...Недоумки, которые несут неумь, возможно, его и не оскорбляют, но докучают страшно.

Прикрыв глаза, убаюканный тихим рокотом моря, он думал о том, какую дьявольскую систему сумел создать Трухильо — все доминиканцы рано или поздно становились его сообщниками, и спастись от ее пут могли лишь изгнанники (не всегда) и мертвые. В этой стране так или иначе все были, есть и будут частью режима. «Худшее, что может произойти в этой стране с доминиканцем, — это родиться умным или талантливым», — услышал он как-то из уст Альваро Кабраля

Но главное, чего он не мог простить Козлу, растлившему и оподличавшему страну, это что он растлил и оподличал и его, Антонио де-ла-Масу.

<...> я никогда не верил художественной интеллигенции. Она бесхребетна, не знает чувства чести, склонна к предательству и слишком услужлива.

Этот обычай режима более всего вызывал негодование у Сальвадора: истязать родных и близких тех, кого он желал наказать, – отцов, детей, сестер, братьев, отнять у них все, что они имели, бросить в тюрьму, выкинуть с работы.

<...> после него было столько скверных правительств, что многие доминиканцы теперь тоскуют по Трухильо. Они уже забыли прошлое – беззаконие, убийства, коррупцию, слежку, отгороженность от мира, страх, – все это стало мифом. «У всех была работа, и не совершалось столько преступлений».

Ничто не связывает так крепко, как кровь, что правда, то правда. Может, поэтому он так привязан к этой стране неблагодарных, трусов и предателей. Вытаскивая ее из вековой отсталости, из хаоса, из невежества и варварства, ему столько раз приходилось пачкаться и крови. Скажут ли ему спасибо в будущем эти недоумки?

<...> благодаря тому, что ты столько читала, слушала, сопоставляла и обдумывала, ты пришла к пониманию: миллионы людей, одурманенные пропагандой и отсутствием информации, отупевшие от догматизма и изоляции от внешнего мира, лишенные свободы и воли, а от страха – даже и любопытства,пришли к угодничеству и покорству и стали обожествлять Трухильо.

А что касается того, верит ли он, то он следует методу святого Игнасио де-Лойолы, описанному в его «Духовных упражнениях»: вести себя так, как будто веришь, соблюдая обряды и заповеди – церковные службы, молитвы, исповедь, причащение. Систематическое повторение религиозной формы постепенно создает содержание, и наступает момент, когда заполняет пустоту присутствием Бога.

<...> А когда наконец поднял глаза, увидел, что нунций держит книгу святого Фомы Аквинского. Лицо нунция улыбалось ему чуть лукаво. А палец указывал на строки в раскрытой книге. Сальвадор наклонился и прочел: «Физическое уничтожение Твари считает Бог добром, если при этом освобождается народ».

Худшее, что может произойти в этой стране с доминиканцем, - это родиться умным или талантливым.

Страна опустилась на самое дно, доведенная до отчаянного положения разнузданным режимом, который, хотя в прошлом имел неоценимые заслуги, выродился в тиранию, вызывающую отвращение у всего мира.