Схоже, я їх навіть більше любити почала, коли сюди приїхала. А може, не могла любити, як належить у Кентуккі, бо вони були не моїми, і любити їх не можна було. Та коли я сюди приїхала, коли зістрибнула з фургона, не було в світі нікого, кого б я не змогла любити, якби захотіла.