Городок

Как жаль мне тех, кто, просыпаясь, испытывает душевные муки!

"Бедность не может быть слишком разборчивой."

"Только трус согласится провести всю жизнь в деревне и похоронить там все свои способности."

Не ведая любви, не уповая на неё, я была ограждена от прикосновения соглядатаев в мою обездоленную душу, как ограждён пустой кошелёк нищего от воров.

Боюсь, что я не извлекла надлежащего урока из постигших меня горестей. Мягкие, добросердечные натуры стремились бы к праведности, люди сильные и порочные превратились бы в демонов, а я - я так и осталась удрученной горем, себялюбивой женщиной.

...Ни выдающейся красоты, ни совершенного обаяния, ни настоящей утонченности нет без силы, столь же выдающейся, столь же совершенной и надежной. Искать прелести в слабой, вялой натуре все равно что искать плодов и цветов на иссохшем, сломанном дереве.

Существуют слова и обиды, подобные ножевым лезвиям, они оставляют глубокие, незаживающие раны, рассекая плоть и душу своим зазубренным, смоченным в отраве краем.

Он с улыбкой осведомился, что такого ценного в этом письме. Я подумала, хотя и не сказала вслух, что мне оно дороже собственного сердца.

Для меня он был тем же, чем источник для измученного жаждой путника и солнце - для иззябшего каторжника. Я видела в нём героя. Героем он для меня и остался.

Мир, храни тишину!

— Возьмите свою жалость, мисс Бассомпьер, возьмите ее обеими ладонями, как неоперившегося цыпленка, который без разрешения выбрался из корзинки, верните в теплое гнездо сердца, откуда она выбралась, и откройте уши для моих слов. Если бы моей Полли довелось испытать неопределенную природу этого мира, то я бы хотел, чтобы она поступила так же, как Люси: стала работать на себя, чтобы не стать никому обузой.

Потом мне не раз говорили, что доктор Бреттон вовсе не настолько безупречен, как мне казалось, что характеру его недостает глубины, высоты, широты и силы, которыми я наделила его в воображении. Не знаю: для меня он был хорош, как хорош колодец для мучимого жаждой путника, как хорош луч солнца для дрожащего арестанта.

Люди суровые - часто отнюдь не худшие представители рода человеческого, и скромное положение в обществе отнюдь не доказательство грубости чувств.

Напряжённое ожидание — дар страшнее отчаяния.

Полезно время от времени взглянуть в лицо жизненной правде и честно подвести счета. А тот, кто лжет себе, сверяя этот баланс, и вписывает в графу «счастье» то, что на самом деле есть горе, попросту тешится самообманом.

...возможность посплетничать - не важно, о чём или о ком - не ведала отказа.

Письма же следовало убрать подальше; тот, кто понес утрату, всегда ревниво прячет от собственных взоров все то, что может о ней напомнить; нельзя, чтоб сердце всечасно ранили уколы бесплодных сожалений.