Орден желтого флага

Скоро с тобой начнет говорить один из Ангелов.
— Кто именно? — спросил я.
— Не знаю. Это зависит от баланса элементов в твоем знаке. Кто из четырех Ангелов станет твоим покровителем, неважно — в каждом из них присутствуют трое остальных. Все они на самом деле один и тот же Ангел, глядящий в разные стороны.
— Ангел будет приходить на мой зов? — спросил я.
— Да, — ответил Никколо. — Иногда. Для этого тебе нужно будет обратиться к его изваянию или изображению. Ты сможешь задавать ему вопросы. Но не жди, что он станет решать твои проблемы.

Никто из них не понимает, что такое Флюид, — сказал голос и засмеялся. — И не пытается понять. Именно в этом секрет. Они знают Флюид только через то, что тот позволяет им с собой делать. Если ты хочешь, чтобы Флюид разрешил тебе управлять собой, уподобься им. Даже не пытайся понять, с чем имеешь дело. Это первое правило…
Я слушал не слишком внимательно — мне было интереснее происходящее на поляне. Павел о чем-то говорил с фехтовальщиком; тот отвечал коротко и надменно, с улыбкой. Наверно, он говорил Павлу то же, что и мне минуту назад.
— Второе правило такое, — продолжал голос. — Приказывая Флюиду, сохраняй почтительную дистанцию… Представь, как чувствует себя низкородный любовник королевы. Он должен соединять в своих действиях крайнюю учтивость с известной решительностью, без чего любовником стать невозможно, ха-ха-ха… Обращайся с Флюидом так же. Это все, что я хотел тебе сегодня сказать.

И все-таки, парадоксальным образом, способ управлять Флюидом существовал. Это можно было делать — и здесь мое сравнение становится очень натянутым, но лучшего мне не приходит в голову, — как бы меняя наклон русла, где струился его поток.
Парадокс в том, что изменить направление потока нельзя никаким усилием воли. А вот поменять наклон русла можно огромным числом способов, потому что любое русло — просто мираж и подделка.
На самом деле, конечно, никто из медиумов не ощущает поток магнетизма таким гидротехническим образом. Это ближе к эмоциям: «изменение наклона» похоже на возникающую из страха надежду, перерастающую затем в уверенность, которая потом становится ощущением своей правоты, очевидной всему космосу — и снова сменяется нарастающим холодом ужаса…

Никто из них не понимает, что такое Флюид, — сказал голос и засмеялся. — И не пытается понять. Именно в этом секрет. Они знают Флюид только через то, что тот позволяет им с собой делать. Если ты хочешь, чтобы Флюид разрешил тебе управлять собой, уподобься им. Даже не пытайся понять, с чем имеешь дело. Это первое правило…
Я слушал не слишком внимательно — мне было интереснее происходящее на поляне. Павел о чем-то говорил с фехтовальщиком; тот отвечал коротко и надменно, с улыбкой. Наверно, он говорил Павлу то же, что и мне минуту назад.
— Второе правило такое, — продолжал голос. — Приказывая Флюиду, сохраняй почтительную дистанцию… Представь, как чувствует себя низкородный любовник королевы. Он должен соединять в своих действиях крайнюю учтивость с известной решительностью, без чего любовником стать невозможно, ха-ха-ха… Обращайся с Флюидом так же. Это все, что я хотел тебе сегодня сказать.

И все-таки, парадоксальным образом, способ управлять Флюидом существовал. Это можно было делать — и здесь мое сравнение становится очень натянутым, но лучшего мне не приходит в голову, — как бы меняя наклон русла, где струился его поток.
Парадокс в том, что изменить направление потока нельзя никаким усилием воли. А вот поменять наклон русла можно огромным числом способов, потому что любое русло — просто мираж и подделка.
На самом деле, конечно, никто из медиумов не ощущает поток магнетизма таким гидротехническим образом. Это ближе к эмоциям: «изменение наклона» похоже на возникающую из страха надежду, перерастающую затем в уверенность, которая потом становится ощущением своей правоты, очевидной всему космосу — и снова сменяется нарастающим холодом ужаса…