Я подарю тебе солнце

Джуд стоит, прислонившись к дверному косяку, на ней зеленые, как лайм, пижамные штаны и футболка цвета фуксии, она похожа на яркий леденец, которыми торгуют возле дороги. Если сощуриться, многие девчонки похожи на такие леденцы.

– Я подожду снаружи, – говорит бабушка. – Но ты не торопись, пожалуйста. И не переживай, что оставляешь меня одну в мокром холодном тумане. – Она крутит босыми ногами. – Без обуви, без денег, да еще и мертвую.

«Каждый ребенок – художник. Задача в том, чтобы не перестать им быть, когда повзрослеешь».

Его волосы касаются моей щеки, шеи.

У меня такое чувство, какое бывает перед тем, как заплачешь.

Когда близнецов разлучают, их души выбегают из тела, чтобы отыскать друг друга.

Я даже не знала, что человека может похоронить его собственное молчание.

Я обожаю пиццу настолько, что, даже когда я ем пиццу, мне хочется пиццы...

Я не хочу воображать себе никакие лужайки, я хочу по ним бегать.

— [...] Но слушай внимательно. Если бы у меня была дочь, я не позволил бы ей находиться с ним в одном штате. Поняла? — м? Громко и ясно, — Оскар делает вдох, и девочки слетаются на него отовсюду, а когда выдох... — жестом Гильермо показывает, что девчонок разносит, как в стороны, так и на кусочки.

Вот, значит, что с ним случилось: любовь. Трагическая и невозможная. Гильермо безупречно подходит на эту роль. Ни одна не устоит перед мужчиной, у которого под кожей приливы и землетрясения.