La señora Dalloway

У природы немного той глины, - как-то сказал мистер Бэнкс, слушая ее голос по телефону и удивительно умиляясь, хотя она всего-навсего ему объясняла расписание поездов, - из какой она лепила вас

Нет, не выйдет у негодяев-богов всё как им заблагорассудится, потому что боги, по её понятиям, никогда не упустят случая напакостить, испортить человеку жизнь, но всерьёз теряются, если всё-таки ты ведёшь себя как настоящая леди.

- У всех у нас бывают минуты отчаяния, - сказал сэр Уильям.

... И каждый, если только он честен, вам то же скажет; после пятидесяти люди уже не нужны; после пятидесяти надоедает твердить женщинам, какие они хорошенькие; это вам каждый скажет, кому за пятьдесят, думал Питер Уолш, если только он честен.

Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы.

И вот у нее комната на чердаке; узкая кровать; и, читая тут допоздна, перебарывая бессонницу, она не могла рассеять девства, выстоявшего роды и прилепившегося к телу, как простыня.

Седенькая няня снова принялась вязать, когда Питер Уолш захрапел на горячей скамейке с нею рядом. В своем сереньком платье, неустанно и ровно двигая локтями, она была как борец за права спящих и подобна тем духам сумерек, что встают над рощами — порождения веток и облаков.

Ей бы умереть, как коченеет пташка, всеми коготками вцепившись в ветку. Она человек другого поколения, но до того цельная, законченная, что навеки останется на горизонте, белокаменно высокая, как маяк, отмечающий пройденный этап увлекательной и долгой-долгой дороги, этой нескончаемой... (он нащупал в кармане медяк — купить газеты и выяснить, чем там закончилось у Суррея с Йоркширом; он так тысячу раз вынимал медяк. Опять Суррей проиграл)... нескончаемой жизни.

Рэмзи не богаты, и просто чудо, как они ухитряются со всем управляться. Восемь человек детей! Восьмерых детей прокормить на философии!

Работает, как вол – по семи часов в день.

Летаргия сплошного доброжелательства.

Из него бы вышел великий философ, - говорила миссис Рэмзи, когда они спускались по дороге в рыбацкий поселок, - но он неудачно женился.

Вот она входит в комнату;стоит на пороге, он это часто видел, и кругом полно народу. Но запомните вы непременно Клариссу. Не то чтоб она бросалась в глаза; не очень красивая даже; ничего в ней особенного; и не скажет она ничего такого уж умного; просто это она; она есть она.

... и вот нашёл утешение в пустяках, столь несопоставимых с прежней высокой темой, что готов был перечеркнуть свою радость, от неё отпереться, как будто попасться с поличным на радости в нашем многострадальном мире для порядочного человека кошмарнейшее преступление.

Только через страдания обретается счастье.

А он вот идет по Лондону, идет сказать Клариссе, что он любит ее, именно в этих словах. Такое, в общем, не говоришь, думал он. Отчасти ленишься; отчасти стесняешься.