Синдром счастливой куклы

Я тоже была на сцене и отыграла свои партии идеально, хотя колени до сих пор дрожат. И я бы забыла все и вся, если бы не спокойный собранный Ярик у микрофона, почти видимые крылья за его спиной и голос, парящий над восторженной толпой и алым закатом… А теперь, держась за руки, мы одновременно подходим к краю, отвешиваем поклон и выпрямляемся, и я, затаив дыхание, любуюсь правильным профилем Ярика на фоне розовых облаков. Этот парень вернул мне все, что я умудрилась растерять за недолгую жизнь — друзей, веру в себя, увлечения, мечты и планы на будущее. Он показал мне любовь и чудеса в мелочах. Он научил меня не бояться.

Мы выходим в благоухающую летнюю ночь и, продираясь сквозь буйные заросли трав и кустов, спешим к стоянке, где нас уже ожидают ребята. Огромные южные звезды сияют над головой, земля вращается быстрее и уплывает из-под ног и, если бы не наши переплетенные пальцы, я бы точно вспахала носом здешнюю плодородную почву. Ошалело пялюсь на Ярика — в свете фонарей он похож на бога. Он красивый, как небо, спокойный, как море, надежный, как стены… Будь я героиней книги, хэппи-энд наступил бы именно в этот момент. Но жизнь не безоблачна — в ней есть падения и взлеты. Боль, преодоление, борьба с обстоятельствами и с собой.

Снаружи меняются пейзажи — леса редеют и превращаются в степи, дорога, простроченная белым швом разделительной полосы, петляет, сужается и уползает за горизонт, туда, где на зеленую землю падают синие небеса. Я много лет жила в скорлупе, в собственном, полном боли мире, и понятия не имела, насколько велик мир реальный. Наша страна огромна, масштабы пугают. Но в каждом населенном пункте встречаются отголоски родных мест — архитектура старых зданий, грязные подворотни, серые панельки и купола храмов, и даже через сутки пути эти просторы все равно остаются моей родиной…