Дурак

Родясь, мы плачем, что должны играть в театре глупом…

...какой сладкий роман, достойный вспоминанья, не горчит на вкус?

От Корделии жди мешок кавардака, если она всерьез за что-нибудь принимается.

Он спас меня от жестокого хозяина, поселил у себя в замке. Трудно ненавидеть на полный желудок у теплой печки.

Как только станешь королевой, можно будет всем отрубить головы и пойти наконец вздремнуть.

Ну разумеется, это ж Темные,*****, века - у всех если не чума, то оспа.

— Стишки? — поинтересовался я. — Ты, значит, тут светишься все такое бестелесненькое средь бела дня, непонятные стишки болбочешь? Негодное это ремесло и мишура, а не искусство — в полдень являться. Да священник пукнет — и то пророчество мрачнее выйдет, невнятная ты сопля.

Испола́ть — в восклицательном предложении — хвала, слава.

Полисемия (от греч. πολυσημεία — «многозначность») — многозначность, многовариантность, то есть наличие у слова (единицы языка, термина) двух и более значений, исторически обусловленных или взаимосвязанных по смыслу и происхождению.

Ятро — яичко.

Святой Патрик изгнал змей из Ирландии.
— Ну да, — сказала Талия. — И змеи благодарны ему до сих пор.

- А если они голодные - взяли бы и просто съели что-нибудь?

• Прекрасная мысль, миледи. Надо им посоветовать.

Хозяин своей тьме.

Во Христе править невозможно... да Христа же всякий раз придется из комнаты выводить.

Лучше посижу тут, медленно грустно соскальзывая в небытие.

Зло - наше рукомесло, но это все жене такая темная дыра, как политика. Туда мы не лезем. Гораздо выгодней голову младенца-сосунка о кирпич размозжить, чем вариться в том котле с мишурой и блестками.
(Ведьмы о своем участии в заговорах)

Живого мериканца никто никогда не видел - это существа мифические. Легенда гласит, что барыша ради они продавали члены собственных детей в пищу - это, разумеется, было еще до того, как они спалили весь мир.

Что ж — не уцелеем, так посмеемся.

Жизнь - одиночество, изредка нарушаемое богами, которые дразнят нас своей дружбой и случайным трахом.

— Карман, ты много странствовал по земле. Расскажи мне, каково это — быть крестьянином.
— Ну, миледи, крестьянином я никогда не был, говоря по всей строгости, но мне рассказывали, что для этого нужно рано просыпаться, много трудиться, страдать от голода, болеть чумой и наконец умереть. А наутро подняться и опять то же самое.