Летний дворец

— Ваше Высочество велели оповестить, когда свита короля достигнет дворца. Я явился, чтобы сообщить Вам, что король Акиелоса прибыл.
— Благодарю, думаю, можно сказать, что я уже слегка осведомлён об этом.
Дэймен не выдержал и рассмеялся. Он поднял голову и произнёс:
— Принеси напитки, чего-нибудь прохладного. И, если свита короля действительно прибыла, скажи его оруженосцам, что доспехи

'I'll take care of your son,' said Laurent. 'I'll protect his kingdom as if it were my own. I'll give my life for his people. I won't let him down. I promise you.'

He loved the way that Laurent kissed, as if Damen was the only person that he had ever kissed, or would ever want to.

— Как обычно рабы при банях прислуживают тебе? — спросил Лорен.
— Они раздеваются, — сказал Дэймен.

Лорен сорвал белый цветок с низко свисающих ветвей и поднял руку, чтобы воткнуть его Дэймену в волосы, как если бы тот был простым деревенским юношей.
— Ты ухаживаешь за мной? — спросил Дэймен.
Он чувствовал себя совершенно одуревшим от счастья. Он знал, что все эти ритуалы ухаживания были в новинку для Лорена, но не понимал, почему сам воспринимал всё это как нечто столь же новое.
— Я никогда не делал этого раньше, — признался Лорен.

Дэймен приподнял его голову и нежно поцеловал Лорена, отмечая, как мило его щёки вспыхнули румянцем, а кожа казалась словно бы пропитанной летним теплом. Он почувствовал, как руки Лорена скользнули вверх по его спине — это инстинктивное прикосновение было чем-то новым, вернее, совсем недавним; как и новое выражение в глазах Лорена.

— Привет, — сказал Лорен, и Дэймен внезапно ужаснулся от мысли, как близки они были к тому, чтобы лишиться всего этого. — Прошло столько времени, я забыл, каково это. Напомни.
— Мы оба здесь. У нас есть время, — сказал Дэймен.

Laurent had a mind that took in problems, faced them, quantified them and then, steadily, solved them

Damen was smiling; there was delight in seeing Laurent explore himself, a young man who was sweet, teasing, at times unexpectedly earnest. Having made the decision to let Damen in, Laurent had not gone back on it. When the walls went up, it was with Damen inside them.