Неистовый

жизнь слишком коротка, чтобы делать то, что не приносит удовольствия.

– Жизнь похожа на суд, .... – Она не всегда справедлива.

— А что с этого получишь ты?
— Тебя.

Что помогает тебе почувствовать себе живой?
Чувство, что меня… скоро не станет.

Так что мне предстояло восстановить свой имидж и убедиться, что они знают – погоня за девочками ЛеБлан не относилась к числу моих хобби.

– Что есть у мисс ЛеБлан, чего нет у остальной части человечества? – спросила она, подразумевая, что я никогда и никому не отсылал цветов, тем более в таком количестве, что хватило бы на целую поляну.
Я ухмыльнулся, потому что ответ был чертовски простым, но в то же время чертовски сложным.
– Мое сердце, Сью, – сказал я. – У нее есть мое сердце.

Как только я переступил порог дома, родители кинулись ко мне, словно перед ними оказался сам Господь. Вернее, им они меня и считали. Я рос, веря, что земля вертится вокруг меня, а я сам сделан из чистого золота и непрекращающихся оргазмов. Именно это мои чрезмерно опекающие родители вбивали мне в голову. И именно таким я и стал.

Запах говядины, лука и жирной яичной лапши поплыл по комнате и забрался мне в нос, отчего желудок призывно заурчал. Милли облизнула губы, глядя на блюдо так, словно на его месте стоял Джейми Дорнан. Вообще ей не очень нравились запеканки, но, возможно, она поняла, как сильно ошибалась, потому что мамины запеканки можно было приравнять к восьмому чуду света.

Сью не знала, что Рози ЛеБлан оказалась единственной женщиной в моей жизни, которая не желала уделить мне даже минутки, и по иронии судьбы Рози ЛеБлан оставалась единственной женщиной, чьим временем мне хотелось завладеть полностью.

К тому же Коулы пожертвовали Гарварду невероятную сумму денег, которых бы хватило, чтобы прокормить половину населения Африки, поэтому мое будущее оказалось предопределено еще до того, как я научился писать слово «избалованный».

Дин закончил разговор и вздохнул так, словно у него бездонные легкие. А через мгновение внезапно ударил по разделяющей нас стене, отчего у меня в ухе тут же зазвенело. Я без сомнений заслужила это. И посчитала сигналом убраться подальше.

Я ненавидела все в Дине Коуле.
Все… кроме него самого.