День, который никогда не настанет

Он не то чтобы плохой человек. Он...гораздо хуже. Он хороший человек, способный на страшное ради того, во что он верит.

Мы знакомы, вы у меня в квартире, и я от души заехала вам в табло. Думаю, это означает, что наши отношения перешли на новый уровень доверия.

Девушка, стоявшая за прилавком, скорчила такую гримасу, будто Пол внезапно насрал ей в руку и попросил похлопать

Женщины вновь встретились взглядами и обменялись улыбками, в которых было не больше теплоты, чем в ведьминой титьке

Правда - это такая штука, которая зависит от времени. Если её не выставить на всеобщее обозрение как можно скорее, то с определённого момента всё незанятое пространство займёт ложь.

Говорят, жизнь коротка, но это не так. Она длинна, чертовски длинна — и за это время невозможно не накосячить.

- Вы не очень-то верите в честность людей, не так ли?

• Конечно. Я же с ними встречаюсь.

Только полицейский способен в полной мере осознать как мало в этом мире справедливости.

Вот она болезнь XXI века - имеет значение только то, что снято на видео.

Мы можем покончить с прошлым, но это не значит, что прошлое покончило с нами.

Должно быть, где-то в глубинах ирландской ДНК прочно зашита вера в то, что алкоголь помогает в жизненных неурядицах.

Прилив может поднять все лодки, но, если вы уже находитесь за бортом, — вы утонете.

Шутка була не очень смешной, но, в конце концов, владелец дома наслаждался немереным богатством, а это значило, что люди будут смеяться над его остротами, хочется им этого или нет.

Гнев - как инфекция. Он давно зрел в нашей системе и должен во что-то вылиться. Обычные люди чувствуют, что их обманывают, что власти держат всех нас за дураков. И что выборы больше ни на что не влияют, а может, даже делают хуже.

Люди ведь в основном хорошие.

Довольно быстро он осознал, что женщины лишь на вид изящный пол, но стоит только вывести их из себя, как они превращаются в агрессивные смерчи из бижутерии, ногтей и каблуков.

Они встали рядом и принялись вдвоем смотреть на газон.

– Значит, – произнес он, – неудачный роман?

Бриджит бросила на него косой взгляд.

– Нет, спасибо. У меня уже был один.

Фил не нравился никому и никогда. Требовалось время, чтобы к нему привыкнуть – как к садомазохизму или джазу.

Отец с матерью, возможно, и любили друг друга, но, кажется, никогда друг другу не нравились.