Ляда

Бред. Ну вот просто бред — и всё. Может, так и бывает, но только в кино. В жизни это выглядело бы очень уж неестественно. Противоречило это как-то природе, что ли. Андрей не мог чётко сформулировать свой скепсис, но внутреннее, глубинное его «я» понимало это довольно чётко. Когда-то в стародавние времена дагомейские колдуны, возможно, и могли возвращать к жизни умерших недавно людей, превращая их в своих рабов. Но это ведь из практических соображений. Так же как голем, которого каббалисты воплощали (как говорят) из какой-нибудь стихии типа земли или огня. Или тот же гомункул. Если можно вдохнуть жизнь в глину или камень, то уж в свежий труп, у которого уже сформирован весь механизм движения, поместить эту магическую искру жизни ещё проще. Но опять же, тут важна не сама возможность, а целесообразность. В толпе бессмысленно бродящих по болотам мертвецов нет никому никакого прока. А магия — она вся насквозь практична. Она и есть, может быть, самый наивысший аспект такой практичности в самой себе, без каких-либо иных идей, кроме утилитарных. Если мозг не справляется с задачами, которые перед ним ставит реальность, то он все проблемы переводит в другую плоскость, то есть, говоря проще, съезжает немножечко набекрень. И бекрень эту стоит держать в уме, если вдруг что-то пойдёт не так. Андрей небрежно забросил блокнот на полати и посмотрел на часы. Пора.